Германский фармацевтический и химический концерн Bayer AG продолжает работать на российском рынке, где демонстрирует стабильную прибыльность. Однако мало кто задумывается, куда уходят деньги, заработанные в России компанией.

А уходят они, по большей части, на покрытие колоссальных судебных издержек в США.

Напомню вам, что это за сделка, которая должна была изменить мир — а обернулась скандалом…

В 2018 году Bayer совершил одну из самых дорогих покупок в истории корпоративного мира, приобретя американского агрохимического гиганта Monsanto за баснословные $63 миллиарда. Для сравнения, это примерно как купить два «Газпрома» или четыре «Аэрофлота» по их текущей капитализации.

Что двигало руководством Bayer? Амбициозное стремление контролировать глобальный сельскохозяйственный рынок. Объединение должно было создать компанию, предлагающую фермерам полный комплекс услуг: от генетически модифицированных семян (сильная сторона Monsanto) до средств защиты растений (экспертиза Bayer).

Глобальное население растет, пахотных земель не прибавляется — кто накормит мир? Bayer делал ставку на то, что это будут технологии, а не пахотные площади.

Что пошло не так: ящик Пандоры в виде Roundup

Приобретая Monsanto, Bayer получил в наследство не только передовые биотехнологии, но и бомбу замедленного действия — гербицид Roundup.

Roundup — самый популярный в мире препарат для уничтожения сорняков, в основе которого лежит вещество глифосат. Monsanto вывела его на рынок еще в 1974 году, а в 1996 создала генно-модифицированные семена, устойчивые к глифосату («Roundup Ready»). Эта бизнес-модель была гениальной: фермеры покупали и семена, и гербицид у одной компании.

Однако в 2015 году Международное агентство по изучению рака (IARC) классифицировало глифосат как «вероятно канцерогенный для человека». И хотя другие регуляторы, включая Агентство по защите окружающей среды США (EPA), не считали глифосат опасным, это запустило лавину судебных исков.

Судебная катастрофа

Что произошло после приобретения Monsanto, можно описать только одним словом — катастрофа:

В августе 2018 года, всего через два месяца после закрытия сделки, школьный садовник Деуэйн Джонсон выиграл суд против Monsanto, доказав, что заболел раком из-за многолетнего использования Roundup. Первоначальная компенсация — $289 миллионов.

В 2019 году супруги Пилиод, у обоих из которых развилась неходжкинская лимфома, получили компенсацию в $2 миллиарда (позже сумма была снижена).

К 2020 году накопилось уже более 125,000 исков, и Bayer согласился на мировое соглашение примерно на $10 миллиардов.

Но это не остановило поток новых дел. В 2023-2024 годах компания продолжала проигрывать суды и выплачивать многомиллионные компенсации.

Другими словами — американцы грабят немцев, а немцы, как терпилы, платят и страдают.

Чем это грозит Bayer сегодня?

Bayer продолжает настаивать на безопасности глифосата, указывая на противоречивые научные данные. Однако финансовое давление нарастает:

Капитализация компании обрушилась с момента покупки Monsanto более чем на 70%

Совокупные потери от судебных разбирательств уже превысили $16 миллиардов

Компания рассматривает возможность банкротства подразделения, связанного с Roundup, как способ ограничить ответственность

Bayer в России: бизнес продолжается

Несмотря на геополитические сложности, Bayer не спешит покидать российский рынок, где представлен фармацевтическими препаратами, безрецептурными лекарствами, зерном и агрохимикатами. Россия остается для компании источником стабильного дохода, который, впрочем, перенаправляется на покрытие гигантских штрафов в США.

Ирония ситуации в том, что российские потребители и сельхозпроизводители фактически помогают Bayer расплачиваться по искам американских граждан, пострадавших, по их утверждению, от продукции компании.