Вуди Калининградский

Терпеть не могу манхэттенских. Они суетливые, громкие, зациклены на себе, психотерапии, сексе и деньгах. А ещё они убеждены, что правят миром. Частично это действительно так — ты никогда не сможешь продать кучу конского навоза с табличкой art в музей Пегги Гуггенхаейм, если тебя не выставит манхэттенская кураторша, которая ещё помнит объятья Сальвадора Дали и Поллока.

Во многом многолетний успех Вуди Кёнигсберга, который вдруг стал Алленом, основан на поддержке именно таких манхэттенских старушек. Потому что остальному миру и остальным народам не очень интересно и не очень понятно, о чём зачастую довольно плоско и злобно шутит Аллен, называя всё это «интеллектуальной комедией». Но многолетняя поддержка из уст в уста так или иначе сделала своё дело, и в европоподобной части мира принято считать Аллена великим режиссёром.

На самом деле это дело вкуса — многие называют Аллу Пугачёву «великой певицей» при живой-то Барбре Стрейзанд. Впрочем, Барбра — тоже манхэттенская.

Собственно, уже в своём режиссёрском дебюте «Хватай деньги и беги» (Take Money and Run, 1969) он определил всё своё творчество на годы вперёд. Это образ «другого» — рыжего, очкастого нелепого, которому вечно топчут очки. Это может быть ирландец, еврей, любой другой в «правильном» американском обществе. Даже если это общество — уличные бандиты-мексиканцы. Ну или манхэттенские кураторши и психотерпевтки с раввинами. Собственно, поэтому его будут клеймить словами self hating Jew, которые он также впрямую высмеивает практически во всех своих фильмах.

«Медикам нужны добровольцы для апробирования новой вакцины. Взамен можно получить досрочное освобождение. Вергилий согласился. У вакцины есть одна побочная реакция — на несколько часов он стал раввином». Фильм в жанре мокьюментари сильно отличается от обычной американской кинопродукции того времени. Он гораздо ближе к британцам. Да и Вуди Аллен, который тут играет главную роль, сильно отдаёт Питером Селлерсом. И общая ориентация на европейское кино будет с тех пор только расти и углубляться.

До этого был фильм «Что случилось, тигровая лилия? (What’s Up, Tiger Lily?, 1966), но что-то мне не даёт монтаж из японских шпионских картин с новым звуком называть «режиссёрским дебютом».

Собственно, разговор о Вуди Кёнигсберге-Аллене можно было бы начинать сразу с «Хватай деньги и беги», опустив предыдущую историю его становления. Потому что одно то, что его выперли из Нью-Йоркского универа с факультета коммуникаций и кинематографии за то, что он провалил собственно кинематографию, — это и есть история про нелепого пацана, которому все окружающие норовят разбить очки. Да и кличка у него была «Рыжий», и он уже сменил фамилию с Кёнигсберг на Аллен. Просто с тех пор он снял такое количество фильмов, что его начальная карьера комика и сценариста уже затерялась в глубине веков.

Хотя, конечно, вспомнив какие-то моменты его тогдашней жизни, можно на сто процентов быть уверенными: грань, отделяющая личность автора и его лирического героя, в случае с Алленом удивительно тонка: «Они поженились 15 марта 1956 года в Голливуде, после чего переехали в Нью-Йорк, где Аллен работал над шутками для различных шоу, а его жена изучала философию. Этот брак продлился пять лет; последующие упоминания Аллена о нём всегда отличались большой едкостью. Уже после развода Розен подавала на Аллена в суд за некоторые из таких высказываний, оценивая свои претензии в $1 млн». По-моему, в одном этом абзаце содержится половина сценариев Аллена.

Тут необходимо заметить, что Аллен пришёл в кинематограф не сам по себе, мощью своего таланта — у него были свои «манхэттенские тётушки-галеристки» в лице бруклинского продюсера Джека Роллинса (бывший Яша Рабинович). Бруклинские — они будут покруче манхэттенских, на самом деле. А ещё Якова Рабиновича отличал нюх на таланты, и он решил сделать из нерешительного юноши Вуди второго Орсона Уэллса. Он работал в паре с Чарли Йоффе и часто даже не ставил своего имени в картинах. Но он был продюсером всех фильмов Вуди Аллена вплоть до 2015 года, когда только смерть разлучила их.

Второй фильм Аллена — «Бананы/Чокнутые» (Bananas, 1971). Достаточно абсурдная комедия, но вполне социальная: «Кем бы ты стал, закончив университет?» — «Не знаю. Меня учили по программе для чёрных, сейчас уже стал бы негром»

Все политические тренды того времени он включил в сценарий, основанный на книге Ричарда П. Пауэлла «Дон Кихот, США» 1966 года. А именно — перевороты в банановых республиках, становление американского левачества и так далее. Главную роль играет сам Аллен. Похоже, он сразу понял, что легче самому сыграть, чем работать с актёром. Кто-то в русской Википедии налепил на фильм тег «ЛГБТ-тематика в кино». Больные люди. Тег «Деятельность ЦРУ по дестабилизации Латинской Америки» выглядел бы логичней.

Тем временем Аллен цементирует образ невротика из креативного класса, на котором он будет зарабатывать на жизнь с разными жёнами ближайшие десятилетия: «Сыграй это снова, Сэм» (Play It Again, Sam, 1971). На самом деле образ был уже заготовлен в 1969-м, когда Аллен сделал сценарий пьесы для Бродвея. Фильм на самом деле срежиссировал Герберт Росс, но Вуди Аллен сыграл там главную роль. Роль, где маска уже начала приклеиваться к лицу творца модным клеем «Момент».

А дальше идёт фильм, название которого покажется знакомым даже тем, кто ничего не видел в жизни, кроме «Вечернего Урганта». Потому что от названия стараниями бесчисленных журналистов без фантазии уже тошнит.

За последние годы вам наверняка встречалась эта конструкция — «Всё, что вы хотели знать о… но боялись спросить» — в заголовках раз пятьсот. Вместо многоточия подставляют всё что угодно, погружая нас в пучину пошлости. Так что увидели заголовок «Всё, что вы хотели знать о…» — можно дальше не читать, КГАМ.

«Всё, что вы хотели знать о сексе, но боялись спросить» (Everything You Always Wanted to Know About Sex * But Were Afraid to Ask, 1972).

На самом деле сначала это была книга сексолога Дэвида Рубена, в 1969-м — одна из первых книг для широкой публики по сексу, бестселлер, который спровоцировал так называемую «сексуальную революцию». Автор в понятном американской публике форме катехизиса излагал свои взгляды на секс. ЛГБТ-тусу потом аж порвало от того, что он написал про геев, что они «пытаются решить проблему, имея только половину набора на руках», а про лесбиянок только в контексте проституции. Книга была бестселлером номер 1 в 50 странах, и её прочитало более 100 млн читателей.

И фильм Аллена если и основан на книге Рубена, то только тем, что это тотальная пародия на неё.

Режиссёр полностью вывернул наизнанку книжку Рубена, но то, что получилось, сегодня бы уже порвало «новых этиков», хотя мы знаем, что никакой такой «новой этики» не бывает, а бывает только старая, применяемая для достижения политических выгод. Что-то вроде комсомола. Действительно, у Аллена тут армянин, который познал любовь овцы под небом Армении (бац, в обморок упали защитники этносов). Хотя, впрочем, манхэттенский терапевт тоже потом полюбил овцу Дейзи (новелла «Что такое содомия?»).

Все остальные неокомсомольцы тоже найдут от чего впасть в истерику в остальных новеллах: «Почему некоторые женщины не испытывают оргазм?», «Гомосексуальны ли трансвеститы?», «Каковы сексуальные извращения?», «Точны ли открытия врачей и клиник, которые занимаются сексуальными опытами и исследованиями?», «Что происходит при эякуляции?». Хотя вряд ли они поймут, что это пародии на телеигры, итальянское кино, на американские фильмы ужасов типа «Капля» и т.д. Для этого надо хоть что-то смотреть, кроме Ксении Ратушной («Аутло») и читать что-то, кроме партийных сайтиков. И знаете что? Именно на этих сайтиках так любят заголовки «Всё, что вы хотели знать о…»

Сам фильм — прекрасная коллекция абсурда.

Ностальгический взгляд в будущее «Спящий» (Sleeper, 1973) обернулся ещё одной порцией пародийного абсурда — начиная с канвы Герберта Уэллса («Когда спящий проснётся») и заканчивая разными фильмами типа «Последнее танго в Париже».

Всякие научно-фантастические штуки консультировал фантаст Бен Бова, и фильм стал 30-м в рейтинге самых великих комедий в истории кино. Ну и премия от фантастов Hugo за 1973 год. Саундтрек в стиле диксиленд (как по мне, так один из самых неприятных стилей в джазе, хуже только биг-бенды).

С джазом в фильмах Аллена всё и так понятно — он сам играет на саксе и кларнете. Но вместо того чтобы играть манхэттенский клезмер и фрейлехс, он играет новоорлеанский джаз. Не знаю, как сейчас, но раньше он долгие годы с друзьями Ragtime Rascals играл раз в неделю в баре Michaelꞌs на Манхэттене. Там пицца $24 и без Вуди. Я лично предпочёл пойти послушать Леса Пола в Fatꞌs Thuesday по $24 за весь ужин.

Но если на «Всё, что вы хотели знать» (вдруг увидят, хотя, надеюсь, так и останутся серыми) напрягутся всякие woke-активистки, то «Любовь и Смерть» (Love and Death, 1975) должен уже напрягать профессиональных русских патриотов. Потому что под великую музыку великого Сергея Прокофьева весь фильм издеваются над великой русской литературой.

Ну в общем, было у отца три сына: два богатыря, а третий вовсе был еврей. Да, присядочка герою Вуди Аллена не задалась. В рамках алленовского трибьюта европейской и русской культуре, которой он обязан практически всем, это гомерически смешно. И я думаю, что русскому зрителю процентов на девяносто смешней. Потому что мы слишком хорошо знаем эту литературу и главное — экранизации её. «Я наполовину святая, наполовину шлюха…» «Я надеюсь, мне достанется верхняя половина».

Но, похоже, уже к 1977 году у Вуди Аллена закончились списки объектов, подлежащих прямому пародированию, и он полностью меняет стиль, остановившись на неврозах обитателей Манхэттена. Хотя, конечно, это был Бруклин — в «Энни Холл» (Annie Hall, 1977) заявлены все темы, которые дают основание считать местным пожилым обитателям его исключительно великим режиссёром. Существование от депрессии к депрессии, беспорядочная половая жизнь, попытки творчества — и всё это быстро заканчивается, потому что жизнь — как плохое меню в отеле: блюда не только дурные, но и кладут мало. В «Энни Холл» главный герой уже в детстве впал в депрессию от того, что прочёл, как Вселенная расширяется и поэтому совершено бессмысленно делать уроки. Ну а дальше — сплошные рассуждения по поводу антисемитизма окружающих (в основном выдуманного). И конечно, любовные отношения, в которых все герои Аллена как режиссёра умеют достигать удивительной степени запутанности и противоречивости. «Мы только титры пропустим, а они на шведском!» — герои ссорятся в кино, где дают Face To Face Ингмара Бергмана. О большой любви Аллена к Бергману мы и так уже наслышаны. Вот титры. Тиры — это важно.

Начиная с «Энни Холл» 1977 года во всех его фильмах титры выполнены одним и тем же шрифтом — белым Windsor Light Condensed. Этим же шрифтом набраны сборник его эссе «Чистая анархия» и мемуары «Кстати ни о чём». Так что мы сразу видим, зайдя случайно в кинозал, что дают Вуди Аллена. В кинематографе не так много режиссёров, которые

а) разбираются в фонтах,
б) придают им особое значение.

Я знаю ещё двоих — Джона Карпентера и Финчера. Да, и рабочее название фильма было «Я и мой гой».

Надо сказать, что именно в «Энни Холл» Аллен отточил ещё одно искусство — искусство дикого темпа мысли и реплик. Половину из которых точно можно написать на стене на память.

Но в следующей картине он вдруг обращается к драме без смеха. Более того, он опять вспомнил, что его любимый режиссёр — Бергман. И вот эти 93 минуты на $10 млн мы получили бесконечные разговоры. «Интерьеры» (Interiors, 1978) так возбудили критиков, что они вспомнили, что тоже когда-то видели Бергмана. Поэтому — номинации на «Оскара» и на BAFTA. Но смотреть это невозможно по причине того, что есть ещё множество дел, которые можно сделать.

«Манхэттен» (Manhattan, 1979) называют лучшим фильмом Вуди Аллена. На самом деле это лучший фильм оператора Гордона Уиллиса, человека, который снимал «Крёстного отца» и «Всю президентскую рать». Чёрно-белый для пущей красивости, Манхэттен становится ареной бесконечных разборок главного героя с его женщинами. 17-летнюю подругу главного героя играет Мюриэль Хемингуэй, образ списан с другой актрисы, Кристины Энгельгардт, которая на тот момент была 16-летней подругой 44-летнего Вуди Аллена. Тут Аллен постулировал свою любовь к малолеткам в реальной жизни, что будет моментом постоянно тянущегося за ним шлейфа сексуальных скандалов и прочих перверсий. Но вот странно: что-то до него так и не добрались всякие #metoo.

Сам Аллен вполне резонно считал эту картину слабой. Но как и следовало ожидать, публике фильм понравился до невозможности. При бюджете $9 млн он собрал $40 млн.

И конечно, всегда находится сотня манхэттенских старушек по всему миру, которые с придыханием пишут про «реальную душу Манхэттена в этом фильме».

Думается, что главный урок, который Вуди получил из этой работы, — что найдётся теперь масса городов в мире, которые захотят отдать ему все бюджетные деньги, лишь бы он снял какую-нибудь историю в их экстерьерах. Это проявится со всей мощью в его поздних работах «Вики Кристина Барселона» 2008 года, «Полночь в Париже» 2011-го, «Римские приключения» 2012-го, «Фестиваль Рифкина» 2020-го — фильмах, в которых даже рука мастера не сильно тушует рекламный посыл.

Ни для кого не секрет, что его продюсеры пылесосят городские пиар-бюджеты в индустриальном масштабе.

Но если режиссёр считает своим худшим фильмом «Манхэттен», что же он считает лучшим (или лучшими)? Так вот он — «Воспоминания о звёздной пыли» (Stardust Memories, 1980). Опять очень креативный: на этот раз не писатель, а режиссёр всё никак не может разобраться со своими женщинами и не хочет больше снимать комедии. Чёрно-белый, он полностью сделан в рамках итальянской традиции. Типа «Восемь с половиной». Вот интересно, как это у него происходит? Это уже звучит как анекдот. Вот приходит Вуди Аллен к продюсеру и говорит: «Я написал новый сценарий, там писатель или режиссёр никак не может разобраться со своими бабами». Вот хочется увидеть лицо продюсера при этом.

Немудрено, что фильм сколько потратил — $10 млн, — столько и собрал.

Иногда разочарованных в сексуальном партнёре творцов не один и не два — они мультиплицируются прямо на экране. Но это принцип, который Вуди Аллен ухватил за рога и начал штамповать картины, которые трудно обвинить в копипасте только из-за величия самого Аллена.

Вот, например, фильм на музычку Мендельсона «Сексуальная комедия в летнюю ночь» (A Midsummer Night’s Sex Comedy, 1982). Разговоры о метафизике, похотливый доктор, похотливая медсестра, фрустрация интеллигенции и так далее.

Свой вариант легенды об Агасфере (кстати, кто-нибудь в курсе, уже забанили название «Легенда о Вечном ж#де» или нет?) он назвал «Зелиг» (Zelig, 1983). Он тут возвращается к жанру мокьюментари и на самом деле впервые делает нечто, что может быть оценено как прорыв в кинотехнологиях. Задолго до появления компьютеров Silicon Graphics. Необычный еврей в начале прошлого века, который может перевоплощаться в тех людей, с которыми он общается, — это сам Вуди Аллен. В смысле, его играет актёр Вуди Аллен. Есть в этом что-то от грядущего «Форреста Гампа», но по касательной.

«Бродвей Дэнни Роуз» (Broadway Danny Rose, 1984). Очень креативный, но очень невезучий продюсер Дэнни Роуз почему-то собирает вокруг себя таких же неудачников, да ещё и вляпался в неприятности с гангстерами. Исполнитель роли Лу Кановы Ник Аполло Форте в реальности — музыкант, композитор и певец. А на песенке Agita вы наконец поймёте, откуда в России весь этот «шансон». Некоторые особенности сюжета дают основания полагать, что «Пули над Бродвеем», который вышел через десять лет, зародился уже тогда. Касса фильм опять сошлась в ноль. При такой кассовой успешности, похоже, Вуди Аллену надо было выпускать по одному фильму в год, как на конвейере, что, собственно, он и делал. Хотя у продюсеров всегда есть свои хитрости, и никто реальных цифр никогда не узнает.

Ещё один фильм, который сам Аллен считает своим лучшим, — это «Пурпурная роза Каира» (The Purple Rose of Cairo, 1985). На самом деле — прекрасная идея: герой-любовник сходит с экрана к простой девушке в зрительном зале, и какая начинается паника и хаос («Том, немедленно вернись, нам работать надо!» – кричат люди с экрана). В конце концов каждый возвращается на своё место в обоих мирах — реальном и киношном. Довольно мило.

«Ханна и её сёстры» (Hannah and Her Sisters, 1986). Опять манхэттенская тусовка креаклов, которые хотят то ли открыть поварское агентство, то ли стать актрисой. А ещё, конечно, они пестуют свои болячки, ипохондрию и прочую депрессию. И конечно, они не понимают, с кем из тусовки они теперь хотят спать. И мучаются по этому поводу. Мой совет — идите в свингеры, заодно и руки будет чем занять. Проблема с этой картиной только в том, что она — словно остальные фильмы Аллена про аналогичную, как теперь принято говорить, «страту». Обычно пожилые девушки, которые черпают всю мудрость жизни из телесериала «Секс в большом городе», в приличном обществе говорят, что любят «Ханну и её сестёр» (и прочего Вуди Аллена, так как другие названия все равно не помнят).

Аллен уже вошёл в сок к этому фильму, и поэтому ему уже начали давать «Оскара» на автомате. У этого фильма — три «Оскара».

Отвлёкшись наконец от своих манхэттенских недосвингеров, в 1987-м он снимает автобиографические и очень ностальгические «Дни радио» (Radio Days), картину про 1930-е и 1940-е годы, когда телевидения ещё не было. Вуди Аллен тут рассказчик всяких милых историй про то время, намертво связанное именно с радио. Естественно, фильм в прокате провалился с треском.

И опять Аллен вперил взгляд в русскую классику, в частности в «Дядю Ваню» Чехова, и сделал на его основе банальность под названием «Сентябрь» (September, 1987). Это был ещё больший провал, чем «Дни радио»: при бюджете $10 млн удалось собрать только $400 тыс.

Опять психотерапевты, несостоятельная и фальшивая жизнь обеспеченного upper-middle класса — это «Другая женщина» (Another Woman, 1988). Уже не в виде фарса, а в благородном облачении драмы. Неслучайно Аллен пригласил оператора Свена Нюквиста, который снимал картины Ингмара Бергмана — для пущей важности и придания европейского класса. И слава богу, сам Аллен тут не снимается. Естественно, картина провалилась в прокате — $10 млн бюджета и $1 млн сборов.

«Преступления и проступки» (Crimes and Misdemeanors, 1989) также продолжают сливаться в один ряд «фильмов-вуди-аллена». Всё-таки человек не может работать в таком темпе — по одному фильму в год. Добавив к сюжету криминал, режиссёру удалось смягчить очередной финансовый фейл. Хотя бы в минус — $1 млн.

Примерно туда же попадает «Элис» (Alice, 1990) — картина про «прекрасно обеспеченную американку, не знающую, куда девать уйму свободного времени после шопинга». Бюджет $12 млн, сбор $7,3 млн. Я что-то не понимаю экономику творчества Вуди Аллена и его продюсера. Не может такое тянуться годами. В бессребреничество денежных мешков я тоже не верю.

Тут Аллен опять обращается напрямую к европейскому наследию, и в частности — к немецкому киноэкспрессионизму. Его фильм по собственной пьесе «Тени и туман» (Shadows and Fog, 1991) имеет отношение и к Кафке, и к Фрицу Лангу. Картину выпустили только в 1992 году, потратив на неё $14 млн и собрав только $2 млн.

«Мужья и жены» (Husbands and Wives, 1992) — опять про психопата-писателя, неудачный брак, разводы. И даже то, что именно на этой картине увлечение малолетками в жизни накрыло частное лицо (Вуди Аллена) в виде обвинений в совращении приёмной дочери, не смогло сделать фильму кассу: потрачено $20 млн, собрано $10 млн. Хотя впервые под его фильм в Америке дали аж 800 с чем-то залов. Две номинации на «Оскара».

«Загадочное убийство на Манхэттене» (Manhattan Murder Mystery, 1993). Манхэттен — такая вещь вроде Украины: некоторые говорят «в Манхэттене», некоторые «на», но тема стареющего брака, таких же соседей усугубляется тем, что лица за манхэттенским столом всё те же самые. Когда Вуди Аллен сидит в очередной раз за столом с Дайаной Китон, никто не может сказать, из какого именно фильма Вуди Аллена эта сцена. Спойлер: практически из любого. Результат — $2 млн убытка.

Может быть, даже Аллену в 1993 году стало понятно, что эту корову доить — с писателем-невротиком и его беспорядочными связями или даже браками — бесконечно уже просто невозможно, и он снял самый мой любимый из всего огромного списка фильм — «Пули над Бродвеем» (Bullets Over Broadway, 1994).

Это совсем не тот Аллен, который уже начал доставать. Возможно, это оттого, что сценарий написан двумя людьми — Алленом и Дугласом Макгратом. По сути, это пьеса про то, как ставят пьесу, и этим он хорош — камерностью, но вне душного мирка сексуально озабоченных психопатов манхэттенского среднего класса. Естественно, мы его смотрели в том же 1994 году, когда на дворе были те самые 1990-е, про которые теперь нам обожают рассказывать на YouTube люди, которых по возрасту тогда и в кино-то не пускали, разве что на утренник. И история о том, как гангстер угрозами и деньгами навязывает продюсеру свою бездарную подружку, как-то была очень актуальна для Москвы.

И твист сюжета — когда «смотрящий» гангстер активно внедряется в процесс постановки и оказывается гораздо более талантливым драматургом. Смешно, но гангстера сыграл Чезз Палминтери, сам по себе отличный писатель, драматург и актёр. И именно его номинировали за «Пули» на «Оскара». Обидно, что картина принесла $7 млн убытка.

Хотя что я про 1990-е ворчу! У нас же даже в 2021 году случилась Оля Бузова во МХАТе.

На «Великой Афродите» (Mighty Aphrodite, 1995) режиссёр опять погружается в мир хаотичной половой жизни хомячков. Но вдруг на пустом месте получает кассу в $26 млн, потратив $15 млн.

«Все говорят, что я люблю тебя» (Everyone Says I Love You, 1996). Большая семья upper-middle класса (c Манхэттена) и музыкальные номера, спетые самими актёрами. Видимо, в благодарность за то, что там хотя бы нет поющего психотерапевта и поющего психопата-писателя, критики захвалили картину. Но она собрала только $9,8 млн при затратах в $20 млн. Несмотря даже на то что в дистрибуцию картину взял ныне известный даже читательницам «Татлера» Харви Вайнштейн.

Последний всплеск манхэттенско-писательско-иудейских страданий случился у Аллена с картиной «Разбирая Гарри» (Deconstructing Harry, 1997), и это очень достойная точка в теме. Фантастический темп, плотность мысли и напряжённость диалогов — вообще всё как надо. Практически каждая реплика достойна написания. Эпштейн, который женился уже на третьем своём психотерапевте. Аллен издевается над фанатичными религиозными новообращёнными (в лице Деми Мур), а «Рауль Валленберг хотел трахнуть всех официанток Европы» (цитата, если что). «Самые лучшие слова в мире — это не «я люблю тебя», а «у вас доброкачественная опухоль». Ну и Робин Уильямс, актёр, который потерял на площадке фокус. В смысле — оптический фокус.

Далее пошли картины «Знаменитость», «Сладкий и гадкий», «Мелкие мошенники», «Проклятье нефритового скорпиона» (третий любимый фильм самого Аллена), «Голливудский финал», «Кое-что ещё», «Мелинда и Мелинда» и, наверное, самый кассовый его фильм — «Матч Пойнт». А потом целый пакет ежегодных картин, с которыми уже совсем неинтересно, несмотря на хайп «Ах, это новая картина Вуди Аллена!».

Ну новая. Спасибо, мы уже видели несколько старых.

Источник материала
Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем сообществе пользователем Proper на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения. Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта на EMAIL abuse@newru.org с указанием адреса (URL) страницы, содержащей спорный материал. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.

Дочитал до конца? Жми кнопку!

Вам может понравиться...

9 Комментарий
старые
новые
Встроенные Обратные Связи
Все комментарии
Чтобы добавить комментарий, надо залогиниться.