Итак, вот тру-правда, о которой вы не услышите в новостях (потому что если жертв нет, то и типа ничего не было). Рассказывают тру-пиндосы: Мы когда-то с мужем были в Сиэтле и пошли на экскурсию на завод Боинга.

Экскурсия была очень интересная, а в конце нас научили поговорке:

If it’s not Boing,
I’m not going.

В том смысле, что надо быть патриотами и летать самолётами Аэро…, тьфу, Боинга. Если это не Боинг — то я туда не иду.

Давно это было, до всех их проблем последних лет. А сегодня мой сын сказал: if it’s Boing, I am not going.

По порядку. Он прилетел сюда на 4-е июля и улетел обратно в понедельник. Летел через Денвер, то есть Балтимор — Денвер, потом Денвер — Финикс. До Денвера долетел нормально. Сели в самолёт, чтобы лететь в Финикс, тоже вовремя. Был поздний вечер, они должны были прилететь в Аризону вскоре после полуночи.

Короче, сели. И сидят. И сидят. Через час им сказали, что у самолёта проблема не то с шинами, не то с шасси. Выходите.

Вышли. Им подогнали другой самолёт. Зашли. Сели. Сидят. Через час им сказали, что проблема с двигателем, и они не могут взлететь. Выходите.

Вышли. То ли подогнали другой самолёт, то ли первый починили, но они вошли в третий раз, думая что the third time’s the charm. No such luck.

Посидели ещё час. Нет, сорри, самолёт не прошёл инспекцию. Выходите.

Через пять часов и ТРИ захода в самолёт(ы), ни один из которых не работал, им выдали ваучеры на еду и гостиницу и сказали приходить завтра, самолёт в 10 утра.

Вы, наверное, хотите знать название авиалинии. United. Но к ним пререканий не было, по крайней мере к тем, кто на местах. Работали оперативно, извинялись сто раз, ваучеры раздали, очередей не было, просто ну не работают три самолёта подряд, что им делать?

Ладно, вернулись утром, поспав два часа. Сидят ещё 45 минут, ждут чего-то, судя по суете там опять всё не слава богу, но наконец взлетели. Пилот — это важно — дружелюбный и говорливый, ещё раз извинился, говорит, ничего, бывает, зато сегодня новый день, сейчас вас на место доставим, погода отличная.

И вот тут-то начались настоящие проблемы. Сначала при взлёте был какой-то очень странный звук внизу, Натан подумал, что там что-то не так с уборкой шасси. Стоит отметить, что для своих 25 лет мой сын очень много летал, в том числе на маленьких армейских самолётиках над Ближним Востоком, по всей Америке сто раз, включая Гавайи и Аляску, несколько раз в Европу, в Азию… ну, вы поняли. То есть опыт есть, включая опыт сильной турбуленции и странных звуков. Но этот был как-то совсем плох.

Но вроде взлетели, летят. Где-то через час (а лететь там час двадцать минут) пилот сказал: пристегните ремни. И вдруг, буквально через пару минут, почти истерично: СРОЧНО ВСЕМ ПРИСТЕГНУТЬ РЕМНИ! NOW! Ещё через минуту, совсем уже истерично: стюарды, пристегните jump belts!

Чего? Какие jump belts? Кто куда прыгает? (на самом деле — jump belts это ремни, удерживающие стюардов на их сиденьицах в ситуации большой турбулентности, когда самолет начинает швырять вверх-вниз).

И тут началось. Нет, не турбуленция. На небе ни облачка, ветра нет, воздушных потоков нет, они летят над плоской серединой континента. Самолёт начинает ДИКО трясти, он кренится, летит под каким-то углом, его бросает во все стороны. Натан сказал, что бросает совершенно не так, как от турбуленции — совершенно очевидно, что с самолётом что-то сильно не так. Пару раз он был уверен, что они падают.

Тем временем они долетели до пригородов Финикса. Летят невысоко, под ними город, самолёт бросает, всё под углом. Народ истерит, кто-то плачет, кто-то молится.

Как вы, наверное, догадались, они всё-таки сели, все живы-здоровы. Но боже, как они сели. Hard landing это не то слово. Уронились с какой-то высоты, сразу опять куда-то накренились и поехали вбок, продолжая трястись.

Я спросила, объяснили ли им хоть что-то. Нет. Знаете, как обычно пилот выходит в конце и желает всем хорошего дня? Тут кабина оказалась закрытой, и вежливо-говорливый пилот даже толком ничего не сказал в интерком. На выходе бледные стюардессы тоже ничего не желали, не улыбались и выглядели слегка потрёпанными.

Но народ, который должен был быть в Финиксе 15 часов и три самолёта назад, не особо возражал. Все как-то тихо и быстро вышли, наверное, сильно желая поцеловать землю и обнять детей.

А Натану ещё было три+ часа ехать до базы (да-да, вы всё правильно поняли) и надо было успеть попасть туда до конца дня, потому что он берёт курс, в котором дни пропускать нельзя. Ему и так из-за половины пропущенного дня надо было длинючую форму заполнять. Поэтому заглотнул два Red Bulls и гнал 95 миль в час (слава богу, не остановили). Сегодня рано утром у него был экзамен. Но это уже другая история.

Мне интересно вот что: сколько таких историй мы не слышим? Раненых нет, окно не выбило, крыло не отвалилось, не о чем писать. Что там у них с парком Боингов? Что за хрень вообще? Четыре самолёта подряд? Короче, сын заявил, что в ближайшие сколько-то месяцев летать не будет. Как-то не тянет.

***

Двадцать лет назад летал на United и WestJet, как на автобусах, из Торонто в Кремниевую долину на работу, каждые десять дней, по 4 самолёта. И был только один инцидент за примерно сорок перелетов, когда компьютер самопроизвольно стал перегружаться, и его за пару часов, не взлетая, заменили. Пилот не отключил связь, и прозвучало: «ну вот, компьютер снова перегрузился!», раздался нервный смешок людей в салоне.

А я-то раньше думал, что там двойные dual компьютеры, дублирующие функции, как это делали 30 лет назад (Sun Microsystems такие делал, на уровне хардваре проверка: если что-то фейлит — второй компьютер автоматически перехватывает управление, а замена производится потом), а оказалось, уже в начале 2000-х компьютеры могли «перегружаться».

Считаю (как программист), что виной неполадок является часто ненужная сложность систем, неверифицируемость кода (математически), и неквалифицированность прежде всего менеджеров (профессиональных управленцев, которые спецами и тем более прикладными математиками не являются), «эффективных» менеджеров, распространяющих заразу (опыт конвейера Тойоты) всюду, без знания специфики науки или конкретной техники. Ну и сложность, complexity, где вероятность сбоя при отсутствии контроля высока.

Когда летали на Луну на одной дискете, или старые Боинги имели всего софтваре, умещающегося на одной дискете, можно было верифицировать все состояния системы диаграммами состояний, почти как в автоматах, как и проверить ассемблерный (тогда) код, ну в крайнем случае — сишный, после 70-х, Фортран, Ada83 потом Ada95 (я помню такой язык) строка за строкой множеством глаз и оттестировать и практически математически доказать, что с кодом всё в порядке.

Когда же пошли слои софта на слоях, тем более над виндой и кучей фреймворков, то неожиданности, как программисты знают, могут прийти отовсюду. Сложность — проблема всюду. В 90-х годах нас били по рукам, если за 24 часа система была оффлайн секунды, а веб страница открывалась больше секунды. Сейчас я уже привык (видел 3 раза), как посреди дня банк (крупнейший) вешает диаложку: «извините, система не доступна, please login later», на полчаса. Такого представить себе нельзя было 25-30 лет назад, чтобы банк (!) не был доступен. А если в это время человек должен делать ответственную транзакцию? Оплатить что-то срочно?

Не хочется думать, что ситуация будет ухудшаться. Но как и за счёт чего системы будут переписываться на основании требований надёжности, а не простоты программирования/латания, на основании только того, что знают современные программисты?