События конца 2024 и начала 2025 годов, как кажется, привели к очень серьёзным сдвигам в мировой политической повестке. Новый глава Белого дома Дональда Трамп и его команда, мягко говоря, произвели сильное впечатление на мировое сообщество, причём прежде всего весьма откровенной риторикой и стремительными действиями, которые, впрочем, столь же решительно и стремительно отменялись или откладывались.

Многие почему-то приписывают это деловым привычкам американского президента и его окружения. На мой же взгляд, «деловой» подход в случае Трампа только маскирует довольно продуманную логику, своего рода идеологию, в отдельных элементах схожую с протестантской манерой вести дела. Трамп знает, что такое хорошо и что такое плохо, но знает и то, что далеко не всегда прямой путь к цели является кратчайшим и наиболее эффективным. Такой подход не требует прямого обмана, но вовсе не запрещает манипуляцию, подчас весьма изощрённую.

Мировой истеблишмент удалось как следует встряхнуть, и эта встряска, увы, многое показала.

Так, выяснилось, что в политической элите Западной Европы (хотя, честно, и не только в ней) есть немало людей, настроенных, мягко говоря, кровожадно, а то и просто злодейски. Я, впрочем, и прежде был уверен, что есть зло и что есть плохие люди, но всё же каждый раз, видя это воочию, и изумляешься, и ужасаешься.

Судьба любого человека печальна, никто не вечен на этой земле, но всё же так настойчиво желать преждевременной смерти многих жителей Европы – проявление крайнего безразличия к людям вообще. И ведь ничем иным упорный отказ ряда западных политиков от переговоров о мире, от стремления спасти как можно больше людей — назвать нельзя. А это перебор, причём по любым меркам.

Но я всё же больше не о политической близорукости и крайнем упрямстве, просто последние события поставили практически всё человечество перед совершенно экзистенциальным выбором, точнее прояснили это предельно ясно: или мы каким-то образом так реорганизуем мировой порядок, что сможем в нём существовать, строить планы, добиваться желаемого. Или же мы все окажемся в ускоряющемся водовороте мирового беспорядка, выживание и смерть в котором станут уделом случая, стечения обстоятельств. Причём в самом что ни на есть жутком виде, что предстал у нас перед глазами, когда разразилась – буквально – чудовищная полемика о теле женщины, несчастного израильского заложника, передаваемого ХАМАС Израилю.

Премьер Израиля заявил, что это не то тело, что это какая-то жительница Газы, и передача её тела вместо тела израильтянки (то есть, говоря начисто — замена иудейки на тело какой-то гойки) – жестокая подлость. Спору нет, родственники в Израиле, безусловно, ждали погибшую женщину и её погибших детей (кстати, убитых по приказу Нетаньяху — это отнюдь не ХАМАС убил заложников, а израильские военные по прямому приказу премьера Израиля).

Их страдания невыразимы. Но вот мёртвая и безымянная жительница Газы – не ответчик премьеру, да и родственникам израильтянки тоже. И какая-то дикая игра, своего рода danse macabre, развернувшаяся вокруг погибших, кажется чем-то совершенно инфернальным. Нет никакого оправдания ХАМАС за убийства и за издевательства над заложниками (кстати, имеющие весьма сомнительную фактологию — ведь все заложники были нужны ХАМАС именно живыми и здоровыми для обмена, каждый из них — буквально на вес золота).

Но есть и ужас в том, что «решительные меры», которые пообещал премьер Израиля, могут, в частности, означать и новые трупы пока ещё живых людей.

Это, конечно, всё же «частный случай». Но такой ли частный?

Войны ожесточают. Если не удастся нащупать путь к какой-то новой системе, позволяющей более или менее мирно улаживать споры, создать систему безопасности, в которой защита одних не означает угрозы другим, то, повторю, страшно подумать о будущем, что нас ждёт.

Экзистенциальный выбор в данном контексте вовсе не фигура речи, а только констатация того факта, что те действия, которые предстоит совершить для преобразования современного мира, будут экстраординарны. Это означает, что в рамках обычного политического процесса таких результатов не достичь.

Каждый момент истории уникален, но, возможно, в чём-то происходящее сейчас в Европе (да и не только в ней) напоминает Вестфальский мир, который завершил не только Тридцатилетнюю войну, но и многие другие шедшие тогда войны. Заключение этого договора, а ещё точнее нескольких договоров, которые в какой-то мере установили «порядок» в международных отношениях, потребовало много времени и много усилий политических лидеров той поры. Им пришлось признать, что прежний тип лидерства в Европе невозможен, что одного гегемона быть не может, что надо договариваться, что надо отличать свои внутренние дела от внутренних дел соседей.

Интересно и то, что лидеры тогдашних стран переосмыслили отношения правителей и подданных. И это, кстати, самым благоприятным образом сказалось на качестве жизни обществ и прогрессе в широком смысле.

Повторю, прямой аналогии с Вестфальским миром, конечно же, быть не может. Хотя бы потому, что сегодня мы говорим о мире в целом. Конфликты сегодня могут быть локализованы только относительно. Понятно, что Ближний Восток никак не исчерпывается Ближним Востоком, а конфликт на Украине – Украиной. Поэтому и новый, приемлемый для всех мировой порядок может возникнуть только при участии всего мира, как минимум для начала – ведущих стран.

Впрочем, понятно и другое – где-то должны существовать точки прорыва, где-то дело может пойти легче и тем самым помочь там, где процессы идут медленно и сопротивление сильнее. Это ровно как при замерзании или закипании: всегда есть точки, которые формируют процесс в целом.

Сейчас, конечно, и рано, и неосторожно, и даже в чём-то неразумно слишком много говорить о прямых контактах России и США и по поводу положения дел в мире, и по поводу конфликта на Украине. Дело пока в самом начале, и трудно прогнозировать его исход. Но в том, что эти контакты сильно катализировали процесс поиска решений, сомневаться не приходится.

Но не обязательно, чтобы единственным источником новой инициативы были российско-американские переговоры. Напротив, очевидно, что процесс создания нового мира идёт во всех регионах. Евразия как крупнейший материк непосредственно включена в этот процесс. Ведь именно в ней происходят конфликты, приковывающие внимание всего мира. И Ближний восток, и Украина, как известно, расположены в Евразии.

Кстати, на последней «двадцатке» в Южной Африке китайский министр иностранных дел продолжил продвижение идеи сотрудничества всех стран, прежде всего входящих в G20, для того чтобы создать пространство, в котором можно будет жить и развиваться миру в целом. Это давняя китайская идея, которая, на мой взгляд, заслуживает самого внимательного рассмотрения. Без глобального процесса не будет глобального решения, хотя в самом глобальном процессе свои стадии и он идёт с разной скоростью в разных местах Земли.

В той же Евразии есть регионы, которые могут послужить примером в целом очень конструктивного взаимодействия в интересах построения комфортного будущего – например, Центральная Азия. Более того, при известных допущениях Центральная Азия может стать примером очень эффективного сотрудничества и даже одной из моделей возможного будущего миропорядка.

Я, естественно, далёк от каких-либо излишне оптимистичных иллюзий: проблем в Центральной Азии немало и назвать безоблачными отношения между странами региона было бы затруднительным. Но не видеть потенциал роста, перспективы формирования системы отношений адекватных потенциальному возникающему миропорядку было бы тоже глупо. Во всяком случае, тут есть что обсудить и о чём подумать.

4–5 марта в Иркутске пройдёт V Центральноазиатская конференция Валдайского клуба «Россия и Центральная Азия: сотрудничество во многополярном мире». Понятно, что на ней будут обсуждаться именно контуры необходимого нам всем мирового порядка. И не страшно, если что-либо будет выглядеть или звучать фантастично. Воображение необходимо для достижения желаемого.

Я начинал этот текст с упоминания фантаста и фантазёра Эриха фон Дэникена, человека противоречивого, но яркого. Он писал книги и снимал фильмы о благотворном влиянии инопланетян на историю человечества. Если верить Дэникену, инопланетяне придали некоторый импульс человечеству, который, увы, видимо, выдохся. «Воспоминания о будущем», по Дэникену, означали и обращение в прошлое для извлечения ценного опыта, и надежду на будущее, на возвращение инопланетян, способных помочь нам разобраться с текущими проблемами, в которых мы жутко запутались.

Похоже, кое в чём нам придётся разочароваться, а кое в чём – обнадёжить друг друга. Дело в том – так мне кажется, – что единственные инопланетяне на Земле – это мы. Придётся разбираться самим. А для этого надо довольно много говорить и думать, думать и говорить. Чтобы договориться.

И это, увы, будет нелегко и не всегда приятно.