Идея о том, что неожиданный прорыв русского актера Юры Борисова в номинации престижнейших западных кинопремий является неким посылом, одним из публичных шагов навстречу в системе непубличных переговоров — не такая уж и безумная.

Собственно, американцы уже прибегали к подобному языку жестов.

Где-то посреди Холодной войны, после несколько лет антисоветской накачки общества и сразу после убийства Кеннеди, которое тоже вызвало всплеск русофобии, Голливуд начал делать примирительные фильмы.

В 1964 году вышел, а на следующий год получил номинацию на Оскар «Доктор Стрейнджлав, или как я перестал бояться и полюбил бомбу». Чёткие посыл: ребят, и у нас, и у вас с ядерным арсеналом может всякое произойти, давайте быть осторожным и не принимать резких решений.

На следующий год и снова с номинацией на Оскар «Доктор Живаго»: у русских сложная история, сами они люди тонкочувствующие.

В 1966 и снова с номинацией уже откровенная фильм-агитка «Русские идут! Русские идут!». Последняя кинокартина не так известна, как первые два фильма, поскольку является достаточно простенькой комедией положений.

Сюжет такой: Советская подводная лодка садится на мель у небольшого американского острова. На остров высаживается отряд во главе со старпомом, который должен найти буксир для того, чтобы снять лодку с мели. По острову распространяется паника, даже собирается отряд ополчения, но русские моряки оказываются милыми людьми, совершенно безобидными, даже помогают спасти мальчика, застрявшего на колокольне. В итоге американские островитяне, проникшиеся симпатией к русским, эскортируют подлодку до открытого моря на своих яхтах, чтобы защитить её от подоспевшей американской авиации.

В общем, абсолютно проходной фильм на Оскар там номинировать совершенно нечего, кроме посыла в Москву: мы друг другу не враги.