Вы наверняка знаете такую лавочку, как Bayer AG — это такая немецкая химико-фармацевтическая транснациональная корпорация. Когда-то она была ух! А теперь чистый долг компании стал больше её рыночной капитализации.

Да-да, вот ведь и так бывает, оказывается.

Чистый убыток в июле-сентябре составил 4,57 млрд против 0,54 млрд евро прибыли за аналогичный период. Глава компании Билл Андерсон заявил, что грядут сокращения и, возможно, разделение на 0, ой простите, на несколько компаний.

А в остальном энергетический кризис кончился, плевали эти европейцы на эти ваши тарифы с их-то зарплатами, и вообще скоро евриков себе ещё напечатают. Все ОКей!

Вот и агентство Bloomberg сообщает о том, что европейские производители пластика (а пластик — это база современной экономики) сокращают производство, и констатирует прекрасное:

Было бы ошибкой интерпретировать это как триумф в борьбе с пластиком. Европа продолжает потреблять огромное количество пенопласта, красок, смол и любой другой продукции, которую производят нефтехимические заводы. Это просто замена местного производства импортным.

Нефтехимия по своей сути является энергоёмкой, а в Европе природный газ примерно в пять раз дороже, чем в США.

А вот и прим. Кримсона: какие дорогие молекулы свободы в американском СПГ, оказывается! Автократические молекулы Газпрома были дешевле, но это было до разрыва экономических связей с Россией в условиях СВО.

Сейчас дешевле купить этилен — «сырьё» для пластмасс — в Техасе, и отправить его через Атлантику для дальнейшей переработки в Европе, чем производить его дома. И это именно то, что мне (т.е. автору материала Блумберга) говорят европейские нефтехимические компании. Конечным результатом является потеря экономической активности в Европе, эрозия торгового баланса европейского блока по химической продукции и, в конечном итоге, потеря рабочих мест и энергетической безопасности.

В частном порядке руководители отрасли заявляют, что они не могут терять деньги так долго, поэтому в 2024 году закрытие нефтехимических производств выглядит неизбежным.

Используя более дипломатический язык, МЭА (Международное энергетическое агентство) заявило на прошлой неделе, что «становится все труднее понять, как нефтехимическая промышленность европейского континента сможет восстановить свои прежние позиции». Последние несколько недель я разговаривал с руководителями отрасли, и они ответили на этот вопрос: «Да никак уже не восстановит».

Европа уже уступила Азии другие отрасли. Сталь, текстиль и судостроение переместились на восток. На этот раз конкурентом станет не только Китай, но и США, благодаря обильным запасам углеводородов. Внутренняя добыча углеводородов при президенте Джо Байдене процветает.

Оригинал вот тут:
www.bloomberg.com/opinion/articles/2023-11-20/europe-s-petrochemical-industry-is-heading-for-death-row

Для понимания: цена вопроса — примерно 40 миллиардов долларов в год потерянного экспорта (нетто). И это всё — только на отдельном примере отдельной отрасли.

Ответ на вопрос «зачем США продолжают «украинскую бойню», и на что они надеются на украинском фронте?» на самом деле не имеет особого отношения к самой Украине. Американцы сейчас контрольными выстрелами добивают европейскую экономику (от автомобилестроения до нефтехимии), и им нужно, чтобы там точно ничего не выросло назад.

Это как с удушающими приёмами: нужно давить до тех пор, пока жертва вообще не перестанет дёргаться. А для того, чтобы европейская индустриальная экономика отбросила копыта, нужно продлевать «украинский кейс». Уже недолго осталось, в 2024 всё уже, скорее всего, закроется. Тогда и Украину спустят в унитаз.