В 1987 году окончил с золотой медалью Омское высшее общевойсковое командное училище имени М. В. Фрунзе. По окончании училища проходил службу в должности командира мотострелкового взвода, командира мотострелковой роты во 2-й гвардейской мотострелковой дивизии. В 1989 году на учениях Суровикин увел загоревшуюся БМП с боекомплектом от скопления военнослужащих, за что был награждён медалью.

Обрати внимание — Суровикин не летчик нифига, он из мотострелков. Пехота. Но поставлен командовать авиацией — так как именно он продемонстрировал умение наладить взаимодействие авиаторов с войсками и обеспечивать как активную поддержку войск, так и использование авиационных средств для решения задач на земле.

А то профессиональные авиаторы как-то забывают, что задачи войны решаются на земле. Их летадлы сами по себе малополезны — они должны спроецировать свою мощь на поверхность планеты, чтобы чего-то добиться. Эта вот их стрельба нурсами куда-то в направлении противника и наворачивание кругов в небе под видом «дежурства» — оно как бы малополезно, должен быть результат на земле, уничтожено то-то, убиты такие-то.

Суровикин научился их дрючить и требовать результат. При этом показал готовность идти на эксперименты с вооружением, тактикой и оснасткой. И тут многое выплыло наружу — например то, что некоторые из «высокоточных ракет» при большой цене тактически почти бесполезны, что ракеты против РЛС требуют очень специфической организации атаки — иначе они тоже никуда не попадают, что БИУС большинства самолетов не умеет стрелять НУРСами на большую дальность (тупо неправильно считает баллистику), и так далее. На полигонах-то всё было ОК, а в реальном бою — не ОК. Это стали быстро менять, потому что Суровикин требовал результат, а не «вылеты».