Что случилось с нефтью?

Итак, давно обещанный текст Сергея Вакуленко о творящемся на нефтяном рынке. Caveat emptor, букв не просто много, а очень много, не взыщите. И да, если кто не в курсе — Сергей трудится руководителем департамента стратегии и инноваций компании ГАЗПРОМ НЕФТЬ. Итак, понеслась:

Давайте вернемся в 2014-й год, где и были корни нынешних событий на нефтяном рынке. Тогда достаточно внезапно для многих наблюдателей министр нефти Саудовской Аравии аль-Наими фактически отказался от идеи поддерживать цену нефти. К тому моменту дисбаланс на рынке копился уже на протяжении двух или трех лет, добыча сланцевой нефти, движимая трехзначными ценами, активно развивалась и наконец летом цены стали сползать вниз. Аль-Наими верил, что рынку нужно оздоровление, в ОПЕК были довольно сильные разногласия между СА и Ираном, который считал, что надо сокращать добычу (впрочем, Ирану-то сокращаться не надо было бы, его добыча и так упала из-за американских санкций). Год всем было очень больно, 80-летний аль-Наими поплатился должностью, а на его место пришел 55-летний аль-Фалих, тоже профессионал нефтяной отрасли с западным образованием, прошедший полную карьеру в Сауди Арамко.

Какие-то контакты между Россией и ОПЕК были всегда, но аль-Фалих озаботился выстраиванием этих контактов на новом уровне. Это было довольно радикальным изменением курса. Традиционно саудовцы Россию недолюбливали и не доверяли ей. В 1998-м была попытка пригласить Россию к участию в спасении рынка и сокращению добычи, но тогда, во-первых, правительство было достаточно слабым, а отрасль куда более децентрализованной и приватизированной, так что, если бы политики о чем-то и договорились, то имплементировать это было бы очень сложно, а во-вторых, Россия тогда только-только начинала восстанавливать свою добычу, уполовинившуюся с середины 1980-х в результате экономических и политических бурь того десятилетия, так что, идея об ограничении была бы не очень популярна. В общем, в 1998-м ничего не вышло, но бурный рост китайского спроса и так загнал цену в небеса.

Примерно через год после резкого падения цены в конце 2014-го начались контакты между ОПЕК и Россией, и через год они увенчались образованием ОПЕК+.

Основные идеи тогда были следующие — 1) за время бурного роста сланцевой нефти, превышающего темпы роста потребления, в мире накопился большой запас нефти, который давит на рынок, соответственно, нужно принять меры, чтобы этот запас сократить до уровня многолетнего среднего и 2) ОПЕК теперь составляет гораздо меньшую долю мирового производства, поэтому, с одной стороны, если ОПЕК в одиночку будет пытаться значимо влиять на объем предложения, ему придется сокращать свою добычу в слишком большой доле от собственной добычи, а с другой стороны, выгоды от этого будут доставаться в куда большей мере, чем раньше, другим сторонам. Поэтому нужно договариваться как раз с этими крупными игроками, которые могут поучаствовать в сокрашении добычи и в получении выгод. Со сланцевыми игроками договариваться, разумеется, невозможно, каждый из них слишком мелок и ни о какой скоординированной деятельности с их стороны речь идти не может, а вот с Россией можно.

Формально в России нефтяной рынок либерализован, но на практике даже формально государство контролирует большую долю нефтедобычи через доли владения в Роснефти, Газпром нефти и Татнефти, обладает рычагами давления на нефтяные компании в виде контроля экспортных графиков и доступа к трубопроводам и нефтеэкспортным терминалам, да и менее формальных, но весьма действенных рычагов убеждения у государства для бизнеса в 2010-х было уже достаточно.

С самого начала отношение к сделке по ограничению добычи было в России достаточно смешанным. С одной стороны, действительно низкие цены были болезненны для нефтяных компаний, с другой стороны, на протяжении 20 лет стратегия всех компаний базировалась на непрерывном росте, увеличении масштаба и самостоятельности принятия решений в отношении своей добычной базы. Именно такая история продавалась инвесторам, на это были ориентированы внутренние структуры компаний, в росте состояли амбиции менеджеров.

Декларируемой целью сделки был не управление абсолютным уровнем цен, а «сдувание» пузыря, накопившихся во время бума излишних объемов запасов нефти. С самого начала говорилось, что логическим концом соглашения будет ситуация, когда объем запасов придет к уровню пятилетнего среднего по абсолютному объему или по числу дней потребления (так как глобальный спрос на нефть непрерывно растет, то и «разумному» количеству нефти в хранилищах по миру тоже правильно расти. А какое-то количество нефти на складах необходимо для обеспечения бесперебойности поставок и потребления, возможности маневра по выпускаемой корзине топлив для НПЗ и т.д.).

Честно скажем, объем сокращения, пришедшийся на Россию, был хоть и значительным, но не очень большим. Это было 300 тыс. баррелей нефти в день против уровня октября 2016 года. Саудовская Аравия, страна с сопоставим уровнем добычи, сократилась в конце 2016-го на 486 kbd, а потом несколько раз брала и исполняла добровольные дополнительные повышенные обязательства по снижению. Кроме того, на период сделки пришлись проблемы в Венесуэле, санкции на Иран, гражданская война в Ливии, которые в сумме убрали с рынка еще несколько миллионов баррелей предложения, и в итоге, например, Нигерии и Ираку было позволено не просто не ограничивать добычу, но даже наращивать ее (остальные члены картеля вошли в положение этих стран, сталкивавшихся с проблемами и заявлявших, что их добыча в момент сделки была ниже естественного справедливого уровня).

В целом соглашение соблюдалось всеми членами, причем, гораздо лучше, чем в предыдущие итерации. Соблюдала его и Россия, бывали месяцы, когда Россия могла выполнить соглашение на 80% (т.е. произвести не 10950 тыс. баррелей в день в среднем по месяцу, как обещала, снизившись с 11250, а 11010), но в целом уровень исполнения был весьма высокий. В случае России это было связано еще и с тем, что квота для России исчислялась по сумме добычи нефти и газового конденсата, единственной для всех стран-участниц, объем добычи конденсата связан с объемами добычи газа, а они связаны с флуктуациями потребления внутри страны и на внешних рынках и точно их предсказать трудно. С другой стороны, и Саудовская Аравия тоже, бывало, свою добычу увеличивала, например, летом, когда там растет потребление электричества и нефть идет на электростанции. Проверить, сколько добывали разные страны-члены ОПЕК+, крайне просто – за этим пристально следили новостные агентства, в терминалах Reuters и Platts есть специальные страницы, на которых эта информация обновляется ежемесячно.

За два года, к концу 2018-го года цель снизить коммерческие запасы по миру была достигнута. Тогда же цены начали выправляться и тогда же стал заметен ренессанс американской сланцевой нефти, пережившей тяжелое время в 2015-2016 годах и начавшей заметно приращивать добычу. Настал момент задуматься, а что дальше, и в этот момент начали ощущаться трения между двумя ключевыми игроками «большого картеля». Саудовская Аравия каждый раз находила причину предложить, как минимум, продлевать соглашение по сокращению добычи, а вообще-то лучше бы и дополнительно сократить. На фоне достаточно бурного роста спроса в мире (за два года спрос вырос более чем 3 млн. барр. в день) это начинало раздражать российских нефтяников. С другой стороны, на протяжении 2019-го года Саудовская Аравия добровольно снижала свою добычу, но тоже было понятно, что нести это бремя в одиночку ей не очень хочется.

Становилось понятно, что целью СА является именно поддержание цены на определенном уровне и уровень этот – $70-80/bbl. Эти 70-80 были нужны, в частности, для того, чтобы успешно провести IPO Saudi Aramco по той цене, которая была изначально объявлена, а потом поддерживать цену акций на уровне выше IPO, да и вообще деньги нужны для проведения обширной программы преобразований, задуманных кронпринцем Мухаммадом бин Салманом.

Это шло вразрез с амбициями российских нефтяников к росту и противоречило фундаментальному взгляду России на нефтяной рынок, который состоит в том, что цена 70-80 неустойчива и незащищаема. При такой цене начинает слишком бурно развиваться сланцевая добыча, начинают запускаться другие проекты с относительно дорогой добычей, например, проекты на глубоководном шельфе Бразилии и Гайаны и в итоге ОПЕК встанет перед дилеммой, либо не то, что поддерживать уровень сокращения, уступая не просто весь прирост глобального спроса новым игрокам, но даже больше, либо столкнуться со значительным падением цены.

Первый подход Саудовская Аравия попробовала в первой половине 1980-х, сократив свою добычу с 10 до 2.5 мбд за 4 года, пытаясь компенсировать бурный рост добычи на Аляске, в Мексиканском заливе и Северном море, и в итоге расписавшись в нестостоятельности этого подхода. Правда, потом накопившихся избыточных мощностей добычи хватило на 15 лет, в течение которых цены стояли весьма низкие.

Второй подход означает, что если не сокращать добычу ради цены, уступая каждый раз нападающим на долю рынка, то придется жить в ценовых качелях от $70-80 до $30-40 и обратно с со взлетами и падениями раз в 3-4 года. Тоже, надо сказать, не самая приятная перспектива. Уж лучше жить при стабильных 50-60, потихоньку при этом увеличивая добычу.

Одна из российских компаний, nomina sunt odiosa, особенно жестко выступала против участия в сделке с ОПЕК и каких-либо потолков добычи. Это было связано с ее бизнес-моделью, давно устроенной следующим образом — написать письмо в правительство c идеей «дайте нам адресные льготы, мы на эти льготы увеличим добычу, бюджет в итоге выиграет, взимая меньше налогов с большего пирога». Ну, про «в итоге» это еще придется ждать и смотреть, как оно обернется, но льготы эта компания получала исправно. Но с момента ограничения добычи этот предлог стал не слишком убедительным, в самом деле, какой выигрыш для бюджета от увеличения пирога, если добыча расти не может? Зачем тогда субсидировать более дорогую добычу (если бы она не была более дорогой, ей не нужны были бы льготы). Почему бы не потребовать у этой компании дивиденды побольше, раз ей не так уж и нужен капитал на развитие, ведь добыча расти не может? Соответственно, представители этой компании, вообще склонной к жестким и силовым методам ведения переговоров регулярно говорили, что в сделке для России вообще нет смысла, а ОПЕК все равно будет сокращать свою добычу, так как им нужнее, фактически, говоря, что Россия может фрирайдерствовать за счет ОПЕК.

Тем временем, в Саудовской Аравии произошли политические изменения. Архитектор сделки ОПЕК+, аль-Фалих, self-made человек с западным образованием, прошедший менеджерскую карьеру в Сауди Арамко, был отправлен в отставку в сентябре 2019-го года. Его сменил один из старших сыновей короля, старший брат Мохаммеда бин Салмана, Абдулазиз бин Салман. Абдулазиз всю свою жизнь работал в министерстве нефти Саудовской Аравии и, разумеется, довольно хорошо разбирается в предмете, но его взгляды и подходы могли изрядно отличаться от аль-Фалиха. Во время декабрьской встречи ОПЕК, на которой было решено оставить уровень сокращения без изменений особой смены курса еще не чувствовалось, все-таки прошло совсем мало времени с назначения, но ужесточение позиции было заметно.

Подготовка к министерской встрече ОПЕК занимает достаточно долгое время. Технический комитет, на котором и озвучиваются впервые позиции сторон, состоялся в начале февраля. В тот момент ситуация с коронавирусом совсем не выглядела угрожающей. Выглядело так, что зона заболевания ограничивается Китаем и даже в Китае оно идет на спад. Реальной информации о том, насколько же сократился спрос в Китае, на тот момент не было, были только оценки. При этом, сланцевая добыча США, уже демонстрировала замедление и некоторые трудности. Весной спрос традиционно начинает расти, поэтому даже сохранение добычи на прежнем уровне – это демонстрация сдержанности. В общем, все располагало к тому, чтобы оставить все как есть и подождать прояснения ситуации. Если ситуация ухудшится, модно обсуждать чрезвычайные меры до нормализации обстановки. Именно это и предлагала российская сторона. О расторжении сделки речь уж точно не шло.

Но позиция Саудовской Аравии становилась все жестче. Сначала речь шла о дополнительном сокращении на 600 kbd, из которых треть должна была прийтись на Россию . В принципе, это было бы справедливо (при условии, что надо вообще продолжать сокращаться, с чем Россия была не согласна), Россия – это почти четверть совокупной добычи ОПЕК+, но это бы означало почти удвоение того объема сокращения относительно уровня 2016 года, который пришелся бы на Россию. Насколько я понимаю, в дискуссии о том, сколько следует добывать, даже перед техкомом уже звучали угрозы от Саудовской Аравии, что либо все сокращаются в соответствии с предложениями СА, либо, как это говорится на языке дипломатов, она не будет считать себя связанной прежними договоренностями и предпримет все необходимые действия для защиты своих интересов, т.е. резко увеличит добычу.

Соответственно, когда на министерской встрече была еще раз озвучена позиция ОПЕК (а фактически, Саудовской Аравии) — глубокое сокращение общей добычи на 1.5 mbd до конца года (т.е. заведомо дольше, чем ожидавшийся период сокращения спроса и на весьма большой объем) это было воспринято как попытка заставить всех участников войти в новый режим работы, режим, который считало правильным новое руководство СА, режим борьбы за цену в ущерб объемам. При этом, выбор был действительно трудным, действительно, какое-то значительное количество нефти уже не было потреблено в Китае за время февральского карантина, так что, запасы должны были вырасти на этот объем, китайский карантин означал замедление глобальной экономической активности, так что, какие-то действия, пожалуй, были бы оправданны.

Возможно, на это и был расчет саудовских переговорщиков. Помните, как героиня Раневской предоставляла богатый выбор: «Девочка, ты хочешь, чтобы тебе оторвали голову, или поехать на дачу?». Если убрать со стола опцию умеренных действий и оставить выбор между желаемым для одной из сторон и катастрофичным для всех, сговорчивость остальных может сильно повыситься. Другое дело, что сделки, совершенные под дулом пистолета (ну, или под угрозой гранаты с вырванным кольцом в руках одной из сторон) обычно не очень устойчивы и сильно разрушают доверие между игроками.

Конечно, время сработало сильно против всех участников этой игры. Неделю спустя, в пятницу 13-го, когда стали приходить новости о резком росте заболеваний в Европе, о введении карантинов, когда стало ясно, что грядет сильное замедление мировой экономики, решение о значительном сокращении добычи (хотя, возможно, и не до конца года) выглядело бы значительно более приемлемым и оправданным.

С другой стороны, в российской парадигме рынка нефти снижение предложения на рынке среди разворачивающегося общеэкономического кризиса — это паллиативные меры. Они способны несколько поддержать цену, замедлить ее падение, может быть, остановить несколько выше, чем без мер поддержки, но это разница между 35 и 40 долларов за баррель, даже удержать цены около 55 вряд ли получилось бы, куда уж там поднять выше.

Саудовцы не стали ждать с объявлением войны и сделали это весьма демонстративно, объявив не просто об увеличении объемов добычи, а о дополнительных скидках на свою нефть. Причем, основные скидки были объявлены для продаж нефти с назначением в Средиземное море и Северо-Западную Европу, основные рынки для российской нефти Urals. Механизм ценообразования на саудовскую нефть довольно непрост, позвольте обьяснить его. Первого марта объявляются скидки или премии на нефть, предназначенную для разных рынков (Европа, США, Дальний Восток). Скидки и премии предлагаются к сортам, определяющим цену для этих рынков. За март собирается книга заказов на объемы отгрузок в апреле, в течение апреля эти объемы отгружаются.

Если говорить о европейском рынке, то в мае вычисляется среднее значение цены бумажного фьючерса на июньские поставки Брента на бирже ICE (майский фьючерс в апреле уже не торгуется, ближайший именно июньский), и в мае покупателю выставляется счет, основывающийся на объявленных в марте скидках, и апрельских ценах на июньский фьючерс. Т.е. в марте скидка объявляется относительно еще неизвестной апрельской цены. Обычно эта скидка уравновешивающая, принимающая во внимание стоимость фрахта от Персидского залива до Европы и отличие в ценности саудовской нефти от Брента для переработчика в данный момент времени (из разной нефти получается разная корзина нефтепродуктов, а относительная ценность бензина, дизтоплива керосина и мазута в отличается во времени). Но в этот раз саудиты выставили демпингующие скидки, обещающие покупателям их нефти пяти-шестидолларовую выгоду на чистом месте по сравнению с покупкой Брент. Причем, как бы низко не упал Брент, выгода все равно будет сохраняться.

Несложно видеть, что в этом вычислении присутствует кольцевая ссылка. Покупателям Брент и любых нефтей, привязанных по цене к Бренту есть смысл отказываться от покупки и переключаться на саудовскую нефть, тем самым, загоняя цену Брента ниже, но делая результирующую цену саудовской нефти еще ниже. И ограничен этот аттракцион невиданной щедрости только объемом предложения саудовской нефти. В принципе, таким образом саудиты достигают трех целей — обеспечивают первоочередное размещение на рынке своих дополнительных объемов, усложняют продажи дополнительных объемов российской нефти и прицельно бьют по выручке России.

Впрочем, как мы понимаем, эти результаты достигаются очень дорогой ценой и упускаемой выручкой.

Эти скидки саудитов и послужили причиной такого обвала цены нефти, без этих агрессивных действий цена, возможно, была бы долларов на 5 выше. Попутно, кстати, очень сильно взлетели ставки на фрахт. Во-первых, лишние 2 млн. баррелей в день — это лишний супер-танкер ежедневно. Во-вторых, у игроков рынка, похоже, есть ощущение, что распродажей стоит пользоваться и танкеры могут фрахтоваться в качестве плавучих хранилищ.

Кроме того, то, что сейчас происходит — это проверка блефа, причем и российского, и саудовского. При обсуждении квот и того, насколько они болезненны для разных стран, Россия говорила, что у нее есть значительные остановленные добычные мощности (до 500 kbd) и резервы роста. Соответственно, и цена сокращения для нее выше, чем для других игроков, и так добывающих в районе максимума своих мощностей. Кроме того, если эти мощности действительно есть, Россия оказывается одним из немногих игроков в мире с возможностью действительно влиять на предложение нефти и способностью материально влиять на цену. Но то же можно сказать и о Саудовской Аравии — её 2 mbd готовых к запуску простаивающих мощностей — это мощное оружие сдерживания и мощное успокоительное от тревог насчет дефицита для рынка нефти, если они есть.

Но вспомним, что всего несколько месяцев назад ключевые объекты саудовского нефтяного комплекса были атакованы, и всё еще есть сомнения, насколько удалось их починить, а насколько СА «добывает» нефть из резервуарных парков. Совершенно точно в несколько недель после атаки СА отгружала нефть из хранилищ. Для резкого увеличения отгрузок в апреле СА, видимо, тоже придется задействовать запасы из хранилищ, вряд ли удастся запустить скважины в таком объеме так быстро. Так что, реальные максимальные добычные и отгрузочные мощности Саудовской Аравии в steady state, как и скорость их вывода на полный режим — это не столь очевидная цифра.

На этом позвольте закончить рассказ на тему «что это было». У меня осталось еще несколько тем — что может быть со спросом, предложением и ценами в следующие несколько лет, что происходит со сланцами, что происходит в глобальной экономике в связи с эпидемией коронавируса, работает ли нефтяной картель и способен ли он влиять на цены, но это, видимо, в следующих сериях, а то, честно говоря, я не уверен, что и досюда кто-нибудь дочитает.

Материал: https://www.facebook.com/sergey.vakulenko.7/posts/2748333241868742
Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем сообществе пользователем Proper на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения. Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта на EMAIL abuse@newru.org с указанием адреса (URL) страницы, содержащей спорный материал. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.

You may also like...

10 Комментарий
старые
новые
Встроенные Обратные Связи
Все комментарии
Чтобы добавить комментарий, надо залогиниться.