Определяя 23 февраля, как день создания РККА, неминуем когнитивный диссонанс, ибо если заглянуть в первичные исторические документы, окажется, что там черным по бумаге начертано: Декрет об организации Рабоче-Крестьянской Красной Армии подписан 15 января, опубликован 20 января 1918 года.

В Декрете всё было хорошо. Даже отлично! И исключительно добровольное комплектование. И полное содержание и сверх того 50 революционных рублей оклада», и даже помощь нетрудоспособным членам семей красноармейцев. Наплыв добровольцев ожидался настолько мощным, что Декрет сразу же ставил барьер для отбора:

«Для вступления в ряды Красной Армии необходимы рекомендации: войсковых комитетов или общественных демократических организаций, стоящих на платформе Советской власти, партийных или профессиональных организаций или, по крайней мере, двух членов этих организаций. При вступлении целыми частями требуется круговая порука всех и поименное голосование.»

Но самый Главный Вопрос задаётся чрезвычайно редко:

А на хрена городить огород и создавать РККА, если в распоряжении Совнаркома уже имеется революционная и непобедимая Красная Гвардия, на счету которой было уже множество «славных дел», и по поводу которой имелся совершенно свежее постановление Бюро ЦК РСДРП(б), 26 марта 1917:

«Ближайшей и важнейшей задачей Советов, выполнение которой единственно гарантирует победу над всеми силами контр-революции и дальнейшее развитие и углубление революции, партия считает всеобщее вооружение народа и, в частности, немедленное создание рабочей красной гвардии во всей стране.»

В октябре—ноябре 1917 года Красная гвардия УЖЕ насчитывала около 200 тыс. человек (в Петрограде свыше 30 тыс., в Москве до 30 тыс. человек). И именно эта гвардия от начала до конца полностью соответствовала ленинской теории замены государства вооруженным пролетариатом. (Читай «Государство и революция») Именно эта вооружённая сила уже полгода хозяйничала в стране — и по всем законам логики, именно она должна была стремительным домкратом упасть на голову любого внешнего врага (пока же она падала только на собственное население).

И тут такой оверштаг! Сам Ленин, который ну буквально накануне называл армию «паразитом на теле общества», подписывает декрет на её создание, полностью игнорируя этот «Ах какой вооруженный пролетариат». (Декрет о создании РККА молчит про Красную гвардию, как «рыба об лёд»)

«Рабоче-Крестьянская Красная Армия создается из наиболее сознательных и организованных элементов трудящихся масс.» — говорится в декрете об РККА, скромно умалчивая, из каких же тогда элементов состояла уже организованная Красная гвардия?

В дневнике В.Г. Короленко отражены сцены комплектования Красной Гвардии на Украине еще в январе 1918 года: «…Приходит наниматься в Красную гвардию человек хохол. Ему говорят: — Вы, товарищ, значит, знаете нашу платформу? — Та знаю: 15 рублей в сутки«

Собственно, это всё, что вам надо знать про «красную гвардию» и «вооруженный пролетариат» ™.

Но вернемся к РККА и событиям февраля 2018 года.

В 19 часов 30 минут 16 февраля 1918 года германское командование официально заявило оставшемуся советскому представителю в Брест-Литовске, что в 12 часов 18 февраля заканчивается перемирие между Россией и Германией и возобновляется состояние войны

-18 февраля захвачены города Двинск (латв. Даугавпилс) — занят отрядом от 60 до 100 человек

-20 февраля заняты Минск, Ровно

А где же была в это время дореволюционная мечта Ленина о вооружённом народе — революционная Красная гвардия?

«По свидетельству прессы минские большевики стали готовиться к бегству с утра 19 февраля. На станцию свозили оружие и продовольствие; к 18 часам туда прибыл грузовик с ящиками и баулами, где находилось 13 миллионов рублей — конфискованная за день городская наличность. В 10 вагонах «секретного эшелона» расположились местные начальники с охраной и штаб Красной гвардии во главе с военным комиссаром западной области Мясниковым (Мясникяном) — бывшим помощником присяжного поверенного и будущим первым секретарем Закавказского крайкома РКП(б).

Неожиданно рабочие железнодорожных мастерских отогнали паровоз и потребовали жалованье за последние месяцы. Ночь протянулась в спорах о допустимых масштабах вознаграждения за пролетарский труд, лишь к рассвету обе стороны сошлись на общей сумме в 450 тысяч рублей.

Получив деньги, рабочие вознамерились было не выпустить из города нескольких комиссаров, подозреваемых в крупных хищениях. В ответ большевики выставили на площадках и крышах вагонов пулеметы и пригрозили разгромить всю станцию, если к поезду не прицепят паровоз немедленно. Утром 20 февраля «секретный эшелон» отправился наконец в Смоленск, а к белорусской столице приблизилась германская кавалерия. После короткой передышки в Минске немецкие отряды продвинулись на 117 верст по направлению к Москве за каких-нибудь 18 — 20 часов.»

Цитата по — http://www.istorya.ru/articles/23fevr.php

«Мне еще не доводилось видеть такой нелепой войны, — вспоминал немецкий генерал Макс Гофман. — Мы вели ее практически на поездах и автомобилях. Сажаешь на поезд горстку пехоты с пулеметами и одной пушкой и едешь до следующей станции. Берешь вокзал, арестовываешь большевиков и едешь дальше. Свинства в русской армии гораздо больше, чем мы предполагали. Вчера один лейтенант и шесть солдат взяли в плен 600 казаков…»

«Никакой армии нет. Товарищи спят, едят, играют в карты, ничьих приказов и распоряжений не исполняют. Немцам все это отлично известно», — свидетельствовал начальник штаба одного из корпусов Северного фронта полковник Беловский.

«Люцин был взят следующим образом: в городок прибыло из Режиц всего 42 человека немцев в двух вагонах. Немцы были очень утомлены, и прежде отправились в буфет, где сытно закусили. После чего ими был задержан эшелон солдат, готовившихся к отъезду. Немцы построили солдат в шеренгу на платформе, отобрали у них ружья и заявили: «Теперь вы свободны. Марш, куда хотите, только паровозов не получите», — сообщала 1 марта газета «Известия».

-21 февраля заняты Полоцк, Новоград-Волынский

У Ленина начинается истерика. 21 февраля Совнарком принял (и на следующий день опубликовал) ленинский декрет «Социалистическое Отечество в опасности!», обязывавший советские организации «защищать каждую позицию до последней капли крови». (Ишь ты, даже слово «Отечество» вспомнил, болезный, как припекло!)

Ага, сейчас! Рррреволюционный пролетариат совместное с революционными солдатами и матросами откровенно плюют на ленинские призывы и посылают куда-подальше первое в мире правительство рабочих и крестьян. Воевать за него, во всяком случае добровольно, никто не собирался.

В ночь с 18 на 19 февраля изрядно струхнувшие Ленин с Троцким телеграфировали немцам о готовности подписать мир на условиях Германии НА ЛЮБЫХ УСЛОВИЯХ, однако немцы не торопились с ответом, так как дальнейшее наступление было экономически выгодно.

И вот наконец наступил 23 февраля — чем же был примечателен этот день?

23 февраля было сообщено о приближении немецких военных частей к Пскову, город был объявлен на осадном положении. В этот же день, в 10:30 германская сторона сообщила свои условия мира:

Советская Россия должна была признать независимость Курляндии, Лифляндии, Эстляндии, Украины, Финляндии, вывести войска с их территорий, заключить мирный договор с Украиной, передать Османской империи провинции в Анатолии, демобилизовать армию, разоружить флот, признать русско-германский торговый договор 1904 года, предоставить Германии право наибольшего благоприятствования в торговле до 1925 года, разрешить беспошлинный вывоз в Германию руды и иного сырья, а также прекратить агитацию и пропаганду против держав Четверного союза.

На следующий день отрядом в 200 солдат без сопротивления был взят Псков. Также Юрьев (эст. Тарту) и Ревель (эст. Таллин) были взяты немецкими войсками без особых усилий, стремительность наступления сдерживали только плохие российские дороги.

В 7 утра 24 февраля Ленин телеграфировал в Берлин, сообщая о том, что советская сторона согласна на германские условия и выдвигается в Брест-Литовск для подписания мирного соглашения.

А немецкое наступление тем временем продолжалось: 24 февраля взяты Калинковичи, 27 февраля — Жлобин, 28 февраля — Рогачёв и Речица, 1 марта — Киев, утром 3 марта была взята Нарва, началось наступление на Ямбург, которое не было завершено из-за подписания мира в Брест-Литовске.

На Украине наступление продолжилось и после подписания мира:

14 марта захвачена Одесса, 17 марта — Николаев, 19 марта — Херсон, 3 апреля — Екатеринослав (Днепропетровск), 30 апреля — Таганрог, 8 мая — Ростов, 11 мая — Александровск-Грушевский (Шахты).

Нарком по морским делам Дыбенко лично повел навстречу противнику соединение балтийских матросов, отлично зарекомендовавших себя при разгоне и расстреле мирной демонстрации жителей Петрограда в день открытия Учредительного собрания.

Славно покутив в Петрограде 28 февраля и прихватив с собой три конфискованных где-то бочонка спирта, революционные моряки ворвались в застывшую от мороза и страха Нарву 1 марта. Объявив городу свои личные декреты о всеобщей трудовой повинности и красном терроре, нарком по морским делам засел в штабе и занялся перераспределением спирта; братва же приступила к безотчетным расстрелам соотечественников, предварительно выгнав нарвских обывателей на улицы для расчистки мостовых от снежных заносов.

Конфискованный спирт быстро закончился, и к вечеру 3 марта Дыбенко вместе со своим штабом покинул Нарву, увозя с собой телефонные и телеграфные аппараты. Подчиненные наркому войска охватила паника; их сокрушительное отступление удалось остановить лишь через сутки. Перехватив Дыбенко в Ямбурге (с 1922 года Кингисепп), прибывший из Петрограда генерал Парский попытался уговорить наркома вернуться в Нарву, но тот ответил, что его «матросы утомлены», и укатил в Гатчину.

Утром 4 марта небольшой немецкий отряд занял Нарву без боя и не без легкого удивления. Опытный боевой генерал Парский организовал оборону Ямбурга, но германская армия уже прекратила наступление, поскольку 3 марта в Брест-Литовске был подписан мирный договор.

Спустя четыре года Крыленко, поменявший жезл главнокомандующего на дубину государственного обвинителя на следующий же день после подписания Брестского мира, с умилением вспоминал, как рабочие Петрограда поднялись на защиту советской власти «в критическую ночь» 25 февраля 1918 года и отстояли свой город на позициях у Нарвы и Ямбурга, Пскова и Луги.

Так что же мы отмечаем 23 февраля? А отмечаем мы нечто действительно важное.

Историк Фурсов считает, что именно в этот день Ленину был предъявлен ещё один ультиматум представителями русского офицерства с предложением сформировать новую армию, но на принципиально других условиях — похерить всю эту революционную вольницу, отменить и забыть, как кошмарный сон, солдатские комитеты, восстановить единоначалие. Принятие Лениным ультиматума военспецов и стало точкой отсчёта при создании принципиально другой армии — уже непобедимой и легендарной.

Так ли это — не знаю. Никаких документальных свидетельств таких событий мне лично найти не удалось

Но 23 февраля — действительно знаковый день, ибо это время откровений, когда при первом же столкновении с прозой жизни начали в пыль разлетаться марксистские утопические мыслеконструкции. После 23 февраля всем думающим людям стало понятно, что ленинские фантазии, изложенные в работе «Государство и революция» — это бред, причем бред, не имеющий ни малейшего отношения к реальности.

23 февраля — день развенчания «марксистких» иллюзий, после чего осознавшим это пришлось бережно восстанавливать всё то, что было проклято большевиками — славные имена русских военачальников Суворова и Кутузова, Нахимова и Ушакова, историю и традиции русской императорской армии, единоначалие, офицерское достоинство вместе с золотыми погонами и многое другое, без чего были бы немыслимы и красный флаг на Рейхстагом, и тост Сталина «За русский народ» на приёме в честь Победы.