Пролетарии цифровой эпохи

работа на заводе

Как известно из классиков марксизма, Пролетариат (нем. Proletariat) — это социальный класс, для которого работа по найму (продажа собственной рабочей силы) является по существу единственным источником средств к существованию. Пролетариат — это порождение индустриальной эпохи, когда широкое применение машин уничтожило цеха квалифицированных мастеров, заменив их массой низкоквалифицированных рабочих.

Однако индустриальная эпоха закончилась, сейчас на дворе постиндустриал — а если более конкретно, так называемая цифровая эпоха. Индустриальный уклад заменился на информационный. Соответственно изменилась и суть пролетариата.

Вообще марксова концепция «пролетариата» уже давно находится в кризисе. Формально под определение человека, для которого работа по найму (продажа собственной рабочей силы) является по существу единственным источником средств к существованию — подпадает даже высший менеджмент гигантских корпораций, то есть люди, являющиеся миллионерами и управляющие миллиардными денежными потоками. Крайне смешно прикладывать к ним идеи марксизма, что якобы им нечего терять, кроме своих цепей, и потому они устроят революцию и снесут нафиг существующее общественное устройство.

Еще более забавно то, что современные «марксисты» не понимают и никак не учитывают то, что информационный уклад принес с собой изменение парадигмы потребления. От потребления физических благ человек перешел к потреблению благ информационных, то есть нематериальной фикции. Многие по-прежнему думают, что физическое производство жрачки и железяк — это основа экономики, однако это не так.

Простой пример — ойфон (iPhone) имени патера Джобса. Когда ты покупаешь ойфон за 100 тыр, ты примерно на 10 тыр покупаешь китайского конвейерного железа и индийского конвейерного софта, а на остальные 90 тыр ты покупаешь понтов. Эти понты не взялись из ниоткуда — их произвели специально обученные люди, занимавшиеся рекламой и прочим промыванием мозгов. Но важно понимать, что продукт труда этих людей — не имеет физического выражения, он неосязаем, ибо этот продукт — иллюзия, существующая лишь в мозгах потребителя. Однако за эту иллюзию ты, потребитель, платишь в 10 раз больше, чем за «железо».

С подобного рода нематериальным продуктом человечество имеет дело уже давно — литература, музыка, кино в принципе нематериальны, их носители и проекторы глубоко вторичны и могут быть заменены или удешевлены сколь угодно сильно, вплоть до исчезающе малой стоимости, сутью же их является голая информация. Информация может быть произведена без сколько-нибудь заметной затраты материальных средств, и может быть потреблена человеком напрямую опять же без какой-либо заметной затраты материальных средств или энергии.

Так вот суть информационного общества — именно в таком переключении потребления человека с материальных продуктов на информационные, то есть нематериальные.

Раньше ты покупал газету — теперь открываешь сайт. Раньше ты покупал пластинку — теперь скачиваешь музло или слушает его в стриминговом сервисе. Раньше ты покупал книжку — теперь читаешь очередное произведение на сайте онлайн или скачиваешь себе в смартфон. Да, ты продолжаешь есть колбасу и одевать штаны — но эти затраты становятся всё менее существенными в платежном балансе человека информационного уклада.

Так вот, если в индустриальном укладе основным создателем экономических благ был рабочий на заводе — то в информационном укладе основным создателем экономических благ является человек, перерабатывающий информацию. Те, кого называют программерами сегодня — это и есть пролы цифровой эпохи, то, что в моей среде называется «кодеры» — они делают довольно шаблонные вещи, текучку. Это не архитекторы системы, не аналитики и не алгоритмисты — это тупые кодеры. Но даже не они низ цифровой пищевой пирамиды — в самом низу копошатся операторы данных, те самые девочки и мальчики, что забивают в базу описание товаров, делают и заливают фотки, занимаются рерайтом текстов и так далее.

И конечно, их почти всех сожрет кибернетическая автоматизация. Уже сжирает — как ранее универсальные системы сожрали разработчиков специализированного софта.

Я ведь помню времена, когда для каждой фирмы автоматизацию бухгалтерии или там складского учета писали с нуля программисты, на каком-нибудь Фокспро. А потом настало время 1С-бух — и работа свелась к ее настройке, ну и написании каких-то специфичных отчетов. Появилась профессия «программист 1С-бух» — которого нормальные программисты и за программиста-то не считают. Разработка подобного софта исчезла как класс.

Это нормальный процесс, в этом нет ничего нового. От карет, делавшихся уникальными мастерами штучно по индивидуальному заказу, перешли к масс-продакшен автомобилям, от мастеров золотые руки — к конвееру с обезьянами, наученными закручивать две гайки. Затем обезьян заменяют на роботов — и вуаля, 2 тыщи человек делают столько же автомобилей, сколько вчера делали 100 тысяч.

Это произошло в индустриале — это же произойдет и в пост-индустриале, информационном укладе. Автоматика и искусственный интеллект заменят кодеров и операторов данных так же, как станки-автоматы и роботы заменили большинство пролов на современных заводах. Это неизбежно — но это дело будущего, а пока что мы находимся в начале пути, в цифровом аналоге первых фабрик, на которых луддиты кувалдами разбивали станки из-за того, что эти станки снизили требования к квалификации работников и повысили производительность труда — выкинув «уникальных мастеров» на экономический мороз.

Так вот те страны, где успеют перестроить экономику на производство цифрового продукта — и будут «на коне» в будущие 100 лет, а где продолжат упираться в старый уклад — окажутся в заднице.

Разумеется, это не значит, что можно забить на производство еды и добычу нефтегаза, выработку электричества, выплавку стали и шитьё штанов — но всё это будет сокращать свой вес в экономике по мере того, как людей будут переводить на расширенное потребление «цифровых благ».

Интересно, сколько людей понимает тот факт, что в автомобиле Феррари или там Ламборджини основную часть цены покупатель платит не за железо, а за понты — то есть за сугубо информационную дурь, сгенерированную рекламщиками? При этом потроха Ламборджини уже сейчас почти полностью состоят из агрегатов от обычных автомобилей Ауди, и на сходную систему неизбежно перейдет и Феррари, равно как и все остальные производители пафосных повозок для понторезов. В конечном счете весь автопром мира будет опираться на полтора десятка унифицированных тележек, производимых на общих заводах, а разница между брендами станет сугубо «информационной». И примерно так поступят с многими другими физическими благами.

Не верите? Вот вам пример из «прекрасного нового мира» — экологические продукты. Вы уже сейчас платите за них в экологических магазинах в разы больше, чем за обычные — а на самом деле вам продают совершенно обычные продукты с новыми этикетками , за которыми стоит рекламный информационный звон про якобы повышенную пользу именно вот этих картофелин, якобы выращенных на «естественных» удобрениях в каких-то особых чистых полях без гербицидов и прочего.

экология продукты

Да-да, это так называемые «продукты для здорового образа жизни» со множеством названий, таких как «эко», «био», «органический». В России еще любят впаривать так называемые «фермерские» продукты. По официальному определению, «органические продукты» — это продукция сельского хозяйства и пищевой промышленности, изготовленная без использования (либо с меньшим использованием) синтетических пестицидов, синтетических минеральных удобрений, регуляторов роста, искусственных пищевых добавок, а также без использования генетически модифицированных продуктов.

Согласно мета-анализу 12 научных исследований, проведённому в 2009 году, не существует свидетельств благотворного влияния органической пищи на здоровье. Собственно, на этом можно было бы и закончить разговор об «органических продуктах» — но по факту даже это не важно, потому что «органические продукты» это примерно такое же торгашеское надувательство, как «белорусские креветки».

Белорусские креветки

Смысл «информационного общества» — в том, чтобы вы платили за информацию. Лапша на уши о существовании вкусных и полезных белорусских креветок, выловленных в полях Гомельщины — это тоже разновидность информации, за которую вы платите. Равно как и информация о якобы большей полезности «органических продуктов».

В пределе информационное общество подразумевает перевод индивидуумов на потребление в основном одной информации без всяких затрат физических ресурсов — например, при помощи погружения в виртуальную реальность. Вы будете хлебать манную кашу из лохани — а в виртуальной реальности вам будут показывать, что вы едите лангустов в фешенебельном ресторане (разумеется, если у вас хватит денег на оплату этой элитной симуляции — за меньшие деньги вам и вашим друзьям покажут какую-нибудь макдачную или крошку-картошку, а для нищебродов будет предусмотрена оплачиваемая государством симуляция благотворительной столовой с движущимися портретами руководителей государства и духоподъемными цитатами).

виртуальная реальность

Сочетание виртуальной реальности с соответствующими препаратами обеспечит обществу совершенно новый уровень удовлетворенности и благостности. Как там писал Лем в «Футурологическом конгрессе»:

Еще утром власти решили подавить в зародыше назревавший государственный переворот и ввели в водонапорную башню около 700 килограммов двуодури благотворина и суперумилина с фелицитолом; подача воды в армейские и полицейские казармы была предусмотрительно перекрыта. Но все пошло насмарку из-за отсутствия толковых специалистов: не был предусмотрен «скачок» аэрозолей через фильтры, а также то, что разные социальные группы потребляют вовсе не одинаковое количество питьевой воды.

Стэнтор все же прорвался к офицеру, руководившему обороной отеля, и узнал, что вот-вот прилетят самолеты с бумбами, то есть с Бомбами Умиротворения и Благочиния. Как известно, «Хилтон» по ошибке подвергся бумбардировке в первые же минуты воздушной атаки; последствия были катастрофическими. Бумбы, правда, попали лишь в дальнее крыло нижней части отеля, где на больших щитах размещалась выставка Ассоциации Издателей Освобожденной Литературы, так что никто из постояльцев не пострадал; зато охранявшей нас полиции не поздоровилось. Через минуту после налета приступы христианской любви в ее рядах приняли повальный характер. На моих глазах полицейские, сорвав с себя маски противогазов, заливались слезами раскаяния. Они на коленях вымаливали прощение у демонстрантов, требовали, чтобы те хорошенько их вздули, и всовывали им в руки свои увесистые дубинки; а после второго захода бумбардировщиков, когда концентрация аэрозолей возросла, наперебой бросались ласкать и голубить каждого встречного. Восстановить ход событий, и то частично, удалось лишь через несколько недель после трагедии.

Духовное просветление полиции оказалось особенно неожиданным для правительства потому, что бенигнаторы, как объяснил Троттельрайнер, действуют на людей тем сильнее, чем меньше были они подвержены естественным, врожденным благим побуждениям. Так что, когда вторая волна самолетов разбумбила президентский дворец, многие из высших полицейских и военных чинов покончили с собой, не в силах вынести кошмарных мучений совести. Если добавить, что генерал Диас, прежде чем застрелиться, велел открыть тюрьмы и выпустить политзаключенных, будет легче понять необычайную ожесточенность боев, развернувшихся с наступлением ночи.

Около одиннадцати вечера на театре военных действий, то есть на площади с прилегающими к ней парками, появились танковые части. Им было приказано сокрушить любовь к ближнему, овладевшую столичной полицией, и они выполняли приказ, не жалея снарядов. Ублаготворяющая граната разорвалась в метре от Альфонса Мовена; взрывной волной бедняге оторвало пальцы левой руки и левое ухо, а он заверял меня, что эту руку он давно считал лишней, об ухе и говорить нечего, и, если я захочу, он тут же пожертвует мне второе; он даже достал из кармана перочинный нож, но я деликатно обезоружил репортера и доставил в импровизированный лазарет. Здесь им занялись секретарши издателей-освобожденцев, ревущие в три ручья по причине химического перерождения. Они не только были застегнуты на все пуговицы, но и надели что-то вроде чадры, дабы не ввергнуть ближнего в искушение; те же, кого особенно проняло, остриглись, бедняжки, наголо!

Возвращаясь из лазарета, я на свою беду встретил группу издателей и не сразу узнал их: они напялили старые джутовые мешки и подпоясались веревками, которые к тому же служили для самобичевания. Упав на колени, они наперебой просили меня смилостивиться над ними и хорошенько их отстегать за развращение общественных нравов. Каково же было мое изумление, когда, присмотревшись поближе, я узнал в этих флагеллантах сотрудников «Плейбоя» в полном составе, вместе с главным редактором! Он не позволил мне отвертеться – так его донимало раскаяние. Эти сукины дети хорошо понимали, что только я, благодаря кислородному аппарату, могу им помочь; в конце концов я уступил, против собственной воли и лишь для очистки совести. Рука у меня затекла, дыхание под кислородной маской сбилось.

Между тем бумбардировка продолжалась вовсю. При наиболее тяжелых формах поражения добротой (особенно жутко выглядел приступ вселенской нежности с ласкательными конвульсиями) профессор рекомендовал горчичники и большие дозы касторки в сочетании с промыванием желудка. Зарево уже охватило три четверти небосвода. Здоровенный полицейский в шлеме гнался за каким-то подростком с криком: «Остановись, ради Бога, остановись, я же тебя люблю!» – но тот, как видно, не принимал его уверений всерьез.

Кухня отеля лежала в руинах, и есть было нечего; проголодавшиеся филуменисты, издатели и бунтари набивали рты шоколадками, питательными смесями и желе, укрепляющими потенцию, – все это они нашли в опустевшем Сеntro erotico. Я видел, как менялись их лица, когда пикантные сласти и любенцы смешивались в их крови с бенигнаторами, – о последствиях этой химической реакции страшно было подумать.

А теперь представьте, что всё то же самое будет происходить в условиях дополненной реальности, когда вкрученный вам в бошку чип будет проецировать на ваши оптические нервы изображения поверх изображений реальных предметов. Вот когда настанет настоящий триумф цифры! Взяли в руку кусок «колбасы номер два» — а вам система, в зависимости от вашего достатка, показывает бифштекс с кровью или там бутерброд с фуа-гра. Взяли бытыль самогона — а видите Реми Мартин ХО (или вино портфельное, если денег на виртуальном счете мало). А двуодурь благотворина с фелицитолом обеспечит соответствующую коррекцию вкусовых пупырышек.

Разумеется, всё это цифровое великолепие кто-то должен будет придумывать, сканировать, загружать и программировать. Это и будут пролетарии новой, цифровой эры. Работай, цифровой негр — цифровое солнце еще высоко!

Материал: Proper специально для TopRu.Org
Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем сообществе пользователем Proper на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения. Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта на EMAIL abuse@newru.org с указанием адреса (URL) страницы, содержащей спорный материал. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.

You may also like...

новее старее
Уведомление о
Felisket
Felisket

А зачем и кому будут нужны пролетарии «новой, цифровой эры»? И зачем что-то там проецировать на нервные окончания, когда можно просто всё перевести в цифровую форму. Уж если решать проблему, то кардинально без всяких полумер!

Kokunov
Kokunov

Лукьяненко в Лабиринтах уже пробовал нечто подобное, но почему то в реальности не взлетело пока…
А так есть один момент — при внедрении станков на ЧПУ почему то сокращения персонала не получилось, а только увеличилось… удивительно, не правда ли? Бггг

Felisket
Felisket

И очереди в присутственных местах не уменьшились))

ZIL.ok.130
ZIL.ok.130

Вот.
Каждая следующая итерация развития сокращает число занятых в отдельной отрасли, но множит сами отрасли, что и приводит к увеличению общего числа занятых.
И при переходе в виртуал внезапно(sic!) выяснится, что нужно и главное — оправданно использовать некое число жаждущих цифрового забытья как элементы самой системы. Так что какое то число этих «осчастливленных» даже в Матрице будут пахать каг папы Карлы.

ZIL.ok.130
ZIL.ok.130

Ну и идеальная Матрица — собранная на мозгах самих элементов.

Kokunov
Kokunov

Вот пример с яндекс-такси. Что будет от внедрения этой техники? Да, водятлов в такси может и меньше станет. Но освоьодившиеся водятлы пойдут в сервис по обслуживанию этих яндекс-такси. Вот только к ним еще и программеры присоединятся.
Так что в очередной раз будет подтверждено, что внелрениеиатоматизиции не уменьшает работников, а толтко увеличивает. Но вал продукции растет и это хорошо.

smll
smll

Яндекс такси рулит! Эт да. А вот почта после появления скайпа сильно уменьшила свой персонал по теме телефонии и телеграфии.

Небритое прямоходящее
Небритое прямоходящее

Вы будете хлебать манную кашу из лохани — а в виртуальной реальности вам будут показывать, что вы едите лангустов
И потом опять на работу шерпойнты зарабатывать, хехе.

Serge Nktio
Serge Nktio

Да, Лем оказался практически провидцем. Времена были не нынешние, да и врач он был по образованию, поэтому химические методы у него на первом месте. А между тем аналогия между вот таким воздействием на сознание, и тем кругом идей, который связан с «Матрицей», напрашивается сама собой. Хотя мир Матрицы все-таки гораздо более оптимистичен. В нем можно умереть свободным в бою. В мире же дополненной реальности, которая возникает путем непосредственного воздействия на мозг и органы чувств, о свободе можно будет забыть. Будут господа, которые предписывают, какой должна быть виртуальная реальность, и все остальные, которые этой виртуальностью манипулируются, искренне считая, что делаю все по доброй воле и собственному желанию. И никаких господ они в упор не увидят. Эту перспективу желательно пресечь на ранней стадии, и самыми жесткими средствами.

Игорь Палагин
Игорь Палагин

Вачовским не дали завершить Матрицу, как было запланировано.
Вот такой финал:
Архитектор смеется, и сообщает Нео нечто, шокирующее до глубины души не только его, но и весь зрительный зал.
Зион — это часть Матрицы. Для того, чтобы создать для людей видимость свободы, для того, чтобы дать им Выбор, без которого человек не может существовать, Архитектор придумал реальность внутри реальности. И Зион, и вся война с машинами, и агент Смит, и вообще все, что происходило с самого начала трилогии, было спланировано заранее и является не более чем сном. Война была только отвлекающим маневром, а на самом деле все, кто погиб в Зионе, боролся с машинами, и сражался внутри Матрицы, продолжают лежать в своих капсулах в розовом сиропе, они живы и ждут новой перезагрузки системы, чтобы снова начать в ней «жить», «бороться» и «освобождаться». И в этой стройной системе Нео — после его «перерождения» — будет отведена все та же самая роль, что и во всех предыдущих версиях Матрицы: вдохновлять людей на борьбу, которой нет.
Ни один человек никогда не покидал Матрицу с момента ее создания. Ни один человек никогда не умирал иначе, как согласно плану машин. Все люди — рабы, и это никогда не изменится.
Камера показывает героев фильма, лежащих в своих капсулах в разных уголках «питомников»: вот Морфеус, вот Тринити, вот капитан Мифунэ, погибщий в Зионе смертью храбрых, и многие, многие другие. Все они безволосы, дистрофичны и опутаны шлангами. Последним показывают Нео, выглядящего в точности так же, как в первом фильме в момент его «освобождения» Морфеусом. Лицо Нео безмятежно.
Вот как объясняется ваша суперсила в «реальности», говорит Архитектор. Этим же объясняется и существование Зиона, который люди «никогда не смогли бы построить таким, каким вы его видели» из-за нехватки ресурсов. И неужели, смеется Архитектор, мы позволяли бы освобожденным из Матрицы людям скрываться в Зионе, если у нас всегда была возможность либо убить их, либо подключить к Матрице снова? И неужели нам нужно было ждать десятилетия, чтобы уничтожить Зион, даже если бы он существовал? Все-таки вы нас недооцениваете, мистер Андерсон, говорит Архитектор.
Нео, с помертвевшим лицом глядящий прямо перед собой, пытается осознать происшедшее, и бросает последний взгляд на Архитектора, который говорит ему на прощание: — «В Седьмой Версии Матрицы миром будет править Любовь».
Звучит будильник. Нео просыпается, и выключает его. Последний кадр фильма: Нео в деловом костюме выходит из дома, и быстрым шагом направляется на работу, растворяясь в толпе. Под тяжелую музыку начинаются финальные титры.

Владимир
Владимир

>>что в автомобиле Феррари или там Ламборджини основную часть цены покупатель платит не за железо, а за понты

А как же ручная сборка, теплый ламповый звук?)))

Ванёк26
Ванёк26

Автор путает термины основа и основная масса