Остров Негодяев и борьба за независимость

В Лондондерри (Северная Ирландия) произошли столкновения между противниками оккупации Великобританией части Ирландии и полицейскими силами. В ходе беспорядков была застрелена 29-летняя журналистка Lyra McKee, которая специализировалась на освещении ирландской тематики. Кстати, ирландка. Беспорядки, перешедшие в стычки, вспыхнули в 113-ю годовщину Пасхального восстания 1916 года. Ирландцы жгли припаркованные машины и бросали в полицейских коктейли Молотова, полиция насчитала 50 таких коктейлей. Журналистка стояла возле полицейского фургона, снимая происходящее, и была застрелена выстрелом из темноты.

С осуждением убийства Лайры Мак-Кее выступила Европейская комиссия: «Мы осуждаем насилие и уверены, что власти Великобритании выяснят точные обстоятельства этого трагического происшествия».

ИСТОРИЯ БОРЬБЫ

Традицию партизанской борьбы ирландцев против английских захватчиков можно проследить ещё со времён кампаний Ричарда II на острове (1394-1399). XVII век стал свидетелем уничтожения нескольких больших английских армий силами партизанских отрядов, хотя потом всё закончилось «перезавоеванием» страны Кромвелем и последующим геноцидом ирландцев. Тогда же на остров в больших количествах отправились англо-шотландские переселенцы, протестанты по вероисповеданию, им ещё предстояло сыграть свою роль в истории.

После этого ирландскому партизанскому движению перестал сопутствовать успех, и до 1916 года последовало ещё 3 бесплодных попытки сбросить английское иго. «Пасхальное восстание» 1916 года, конечно, тоже не увенчалось успехом (лидеры арестованы и расстреляны, почти 3 тысячи мятежников и сочувствующих им гражданских были убиты или ранены в ходе восстания) и так бы и осталось в истории как плохо спланированный мятеж, однако его невоенные последствия оказались куда более губительными для английского господства в Ирландии.

Всем ирландским националистам, от крайне левых до крайне правых, стало ясно, что причиной их поражений было отсутствие столь необходимого для обретения независимости национального единства. Так, к октябрю 1917 все более-менее значительные ирландские политические организации (настроенные против Британии) консолидировались под эгидой существовавшей с 1905 года партии «Шинн Фейн» (ирл. «мы сами»). Партия провела ряд очень успешных и актуальных для населения Ирландии акций (вроде срыва введения призыва в Ирландии) и на парламентских выборах 1918 года победила в Ирландии с разгромным счётом.

На родине короля Артура и парламентской демократии желание ирландского народа обрести независимость понимали, но не принимали, и было очевидно, что просто так Ирландию никто не отпустит. Здесь нужно понимать, что недавно Британия потеряла чуть меньше миллиона человек в Первой мировой (или, как говорили тогда, «Великой войне»), а связи ирландских националистов с немцами особенно и не скрывались, поэтому в Вестминстере к намерениям ирландских националистов отсоединиться относились с большим скепсисом. Лидеры «Шинн Фейн» понимали, что англичан необходимо спровоцировать на силовой вариант решения конфликта (по той простой причине, что мирным путём ирландцы никогда бы не добились независимости), и в январе 1919 объявили о создании Ирландской республики, начав вооружённую борьбу против британской администрации. Но огромные изменения на этот раз претерпела тактика.

На поддержку извне надеяться было нельзя: в начале XVII века ждали Габсбургов, в 1798 — Наполеона, в 1916 — кайзера, но в итоге не пришёл никто. Руководство ирландских националистов решило сделать жизнь для британских властей максимально невыносимой. Ирландские боевики, уже оформившиеся как ИРА (к 1920 официальная численность — 100 тысяч человек, активных участников 15 тысяч человек, постоянно «под ружьём» стояли только 3 тысячи боевиков), убивали полицейских и их информаторов, похищали и убивали британских чиновников, уничтожали административные здания, мешали собирать налоги, устраивали диверсии против британских войск. Как «конвенциональная» армия они не выступали и ввиду наличия искренней поддержки со стороны населения всегда имели возможность раствориться среди гражданских.

Это, понятное дело, вызывало ещё большее озлобление со стороны британцев: за 18 месяцев конфликта английские силовики совершили 38 720 рейдов, арестовали 4982 подозреваемых, организовали 1604 вооружённых нападения на места скопления боевиков ИРА и убили 77 гражданских (включая женщин и детей).

Столкнувшись с паравоенным движением, умные англичане создали свои паравоенные отряды «чёрно-пегих» (англ. «blackandtans»), которые занимались акциями устрашения и террора против явных или скрытых сторонников независимости Ирландии. Получалось у них, кстати, довольно хорошо: там состояли почти только ветераны Первой мировой, боевой дух их был силён, а ненависть к ирландским «мятежникам и трусам» (ирландские мятежники в основном избегали призыва в армию) была очень высока.

В 1921 лидеры ирландских националистов и британское правительство договорились о преобразовании большей части Ирландии в доминион в рамках Британского Содружества (по типу Канады или Австралии), то есть страна получила большую автономию. Северная Ирландия, где проживало большое количество англо-шотландского протестантского населения, в итоге осталась за Британией.

Договор вызвал раскол в движении республиканцев, и в новой «стране» (реальной полной независимости ирландцы ждали до 1949) началась небольшая гражданская война, в ходе которой было убито немало героев войны за независимость и даже первый глава (полу)независимой Ирландии, Майкл Коллинз.

Можно, конечно, порассуждать об английском следе, но повод для гражданской войны не был надуманным: были глубокие противоречия между теми, кому было достаточно «синицы в руках» (широкой автономии и в перспективе независимости при отказе от части территории), и теми, кто хотел поймать «журавля в небе» (полной и окончательной независимости).

Северный вопрос

После договора и гражданской войны ИРА раскололась на ряд различных группировок, смысла обсуждать которые нет, ибо они так же легко со временем возвращались к «материнской» организации. В период 1920-1940 годов отношения ИРА и «домашнего» ирландского правительства прошли путь от добрых дружеских (в новом правительстве было много бывших боевиков) до враждебных, поскольку группировка требовала окончательного изгнания британцев и объединения Ирландии. Сотрудничество с немцами в годы Второй мировой только осложнило позиции ИРА, и совместными усилиями Лондона и Дублина ИРА загнали в глубокое подполье — многие отправились в тюрьму, самых буйных убили. Но полностью их уничтожить было невозможно: они пустили слишком глубокие корни в обществе, пользовались поддержкой большинства населения и подмяли под себя почти весь криминал.

В начале 1950-х всё изменилось: Британия перестала быть гегемоном, уступив свои позиции США (где существует огромная ирландская диаспора), а Ирландия стала действительно независимой страной. Для нового поколения людей, управляющих Ирландией, идеи ирреденты и революционной борьбы выглядели уже не так привлекательно, однако вставать на пути ИРА они не решились: слишком велик был риск прослыть «виндзорскими титушками». Ну и перед глазами оставался красноречивый пример Майкла Коллинза — настоящего титана, которому «умеренность» не простили. Поэтому тогда же сложился и консенсус: Дублин смотрит на активность ИРА в Северной Ирландии сквозь пальцы, а ИРА не оспаривает верховенство центрального правительства в самой Ирландии (хотя пару терактов в Ирландии они устроили в годы войны в Северной Ирландии).

Пройдя через реструктуризацию, ИРА в течение второй половины 1960-х досаждала британцам перестрелками и провокациями на границе с Северной Ирландией. Ещё в начале 1940-х за такую дерзость англичане устроили бы авианалёт на Дублин, но времена были уже другие, в мире такого бы больше не потерпели. Количество убитых в ходе этих столкновений составило всего 17 человек, ранения получили ещё 32 — можно было бы сказать, что «ИРА уже не та», но эта «пограничная кампания» оказала решающее влияние на умы живущих в Северной Ирландии. А там и так было непросто.

Ещё в начале 1920-х годов на севере страны имели место беспорядки и теракты, проходившие по этно-конфессиональной линии: англо-шотландская протестантская половина выступала против ирландской католической половины (примечание: далее первых мы будем называть протестантами, вторых — католиками). Как вы помните, север остался за Британией, поэтому протестанты негласно стали «расой господ» в этом регионе, а католики оказались чем-то вроде русских в Средней Азии (грубое, но понятное сравнение).

К концу 1960-х в Северной Ирландии развилось движение католиков за гражданские права. Чего они требовали? Реформы полиции (на все 100% состоявшей из протестантов), окончания дискриминации при приёме на работу (весь бизнес и все позиции в правительстве были в руках протестантов), уничтожения электоральных ограничений (в Северной Ирландии могли голосовать только домовладельцы, то есть фактически правом голоса обладали только обеспеченные в сравнении с католиками протестанты-юнионисты, + запутанная избирательная система не давала католикам-националистам победить даже в тех округах, где они имели большинство), отмены Акта об особых полномочиях (позволявшего задерживать и сажать без суда и следствия кого угодно, то есть в местных условиях это были католики и республиканцы). Столкновения между двумя сообществами и мелкие теракты продолжались всю вторую половину 1960-х, но всё было «в рамках приличий».

Наконец, 30 января 1972 года в городе Дерри британскими солдатами была расстреляна мирная демонстрация участников марша за гражданские права католиков — 13 человек были убиты и ещё 14 ранены. Это стало началом многолетней гражданской войны между протестантами и католиками.

У католиков была «Официальная ИРА», «Временная ИРА» и десяток других групп. У протестантов были «Силы волонтёров Ольстера», «Ассоциация обороны Ольстера» и тоже десяток группировок. Обсуждать различия между ними смысла нет: они часто «разводились» и снова «сливались» воедино в течение всего конфликта. Да и главным маркером здесь была не принадлежность к группировке (хотя членство давало доступ к деньгам, оружию и связям), а конфессия/национальность/район.

Напряжённость в регионе была колоссальной, были районы, куда протестанты не могли заявиться без риска быть похищенными или убитыми, такие же районы были для католиков. Один теракт провоцировал погромы и убийства, что провоцировало новые погромы и убийства, что провоцировало новые теракты. Одни группировки объявляли перемирие, другие его нарушали, так что бойня не прекращалась. Тут даже нельзя назвать какие-то особенно важные даты: были очень плохие дни (убиты 9 солдат и 20 гражданских) и умеренно плохие дни (убили меньше и ранили меньше). Самым плохим был 1972-й год: тогда были убиты 500 человек. Но каждый день случались теракты и столкновения, от которых были тысячи раненых.

Знаменитая фотография девушки—вооруженной активистки ИРА сделана как раз в кровавом 72-м

Конкретная политическая цель у ИРА была («Англичан — вон, католикам земли и воли, в перспективе вернуться в Ирландию»), но конкретных шагов по превращению из городских партизан в новое государство (как это делали их предки в период 1919-1921) они не предпринимали (хотя и требовали статуса политических заключённых в тюрьме). Однако уже в июле 1972 делегация ИРА прибыла на секретные переговоры в Лондон, где потребовала полного вывода британских войск из Северной Ирландии, — англичане не согласились, и через два дня ИРА отменила объявленное в июне перемирие.

Тут важно отметить, что в католических районах ИРА и аффилированные с ней группировки стали местной администрацией. В этих районах ничего не происходило без их ведома, и даже военные старались туда не соваться (потому что на крышах их всегда ждали снайперы и гранатомётчики). Они отправляли суд на местах, благословляли свадьбы, следили за порядком (по-своему).

В открытые сражения (вроде штурма зданий), помня о многовековом опыте вооружённой борьбы ирландского народа, они не ввязывались, занимаясь чистым терроризмом, что в городских условиях превращает быт любой регулярной армии в ад.

Из 3531 убитого в ходе конфликта более половины были гражданскими. Хотя с точностью сказать, кто из них участвовал или не участвовал в акциях множества группировок и неизвестного числа индивидуальных личностей, сказать невозможно. Типичная ситуация для Северной Ирландии: парень подвёз католических боевиков на боевую акцию за деньги и из страха перед ними — через пять лет протестантские боевики (или родственники погибших) вычислили его и взорвали его машину, когда он подвозил своих детей до детского сада. Он был «гражданским» или нет?

Для того чтобы спасти граждан друг от друга, власти построили «линии мира» — огромные стены между католическими и протестантскими районами. Они стоят до сих пор.

Из всех случаев убийств и ранений в период 1972-1998 60% приходится на действия католиков, 30% — на действия протестантов и только 10% — на действия английской армии. Да, на всю эту безумную и беспорядочную гражданскую войну накладывалось ещё и вмешательство британской армии и лондонского правительства.

«Пишу из Белфаста, сама дочь ольстерского офицера. Поверьте, не всё так однозначно»

С 1972 по 1975 армия сквозь пальцы смотрела на активность протестантов и занималась в основном прессингом католиков, что привело к эскалации конфликта; с 1976 по 1982 Северной Ирландией управляли напрямую из Лондона и армия практически каждый день сталкивалась с засадами и терактами; 1982-1988 был самым тяжёлым периодом в чисто военном плане, но плодотворным в политическом (англо-ирландский договор о сотрудничестве в 1985, позволивший наладить диалог с католиками); 1989-1998 — политический торг, омрачаемый постоянными терактами против гражданских (но резко снизилось количество атак против военных).

Наконец, в 1998 году всё закончилось Соглашением Страстной Пятницы, согласно которому выполнялись практически все требования католиков, амнистировалось большинство боевиков и обе стороны получали соразмерное представительство (из 1,7 миллиона населения 60% были протестантами, 40% католиками) в правительстве региона. На данный момент первым министром Северной Ирландии является юнионист Питер Робинсон, а его замом бывший член ИРА и член «Шинн Фейн» Мартин Макгиннесс (отсидевший за свои республиканские приключения в тюрьме).

Юнионисты сначала ворчали, что «их продали террористам», но так как ориентировались они всегда на Лондон (а Лондон сказал им разоружиться), то сравнительно легко успокоились. С католиками было сложнее: с разоружением они тянули (некоторые до 2010 года), какие-то группировки численностью до 5 человек остаются и сейчас. И это не «радикальное меньшинство», наоборот, это организации-«зонтики», под эгидой которых старые бойцы ИРА соберутся вновь в случае необходимости. Все активные боевики переехали в «обычную» Ирландию, где занимаются контрабандой, торговлей оружием и коммерческой эксплуатацией культурной идентичности (без шуток, всякие фольклорные кружки и культурный туризм для американцев напрямую или косвенно связаны с активистами ИРА).

В Северной Ирландии всё вроде спокойно, но напряжённость между католическими и протестантскими районами никуда не делась. Раз в полгода там происходит что-нибудь неприятное, например, находят заминированную машину. Или находят слишком поздно, когда кому-нибудь в этой машине отрывает взрывом ноги. Массовые драки (по случаям праздников протестантов и католиков) — обыденная вещь. Амнистировали обе стороны, а это значит, что и католики, и протестанты каждый день видят убийц своих друзей и близких, — трудно согласиться с тем, что это помогает «простить и забыть».

Спору нет, сегодня всё гораздо спокойнее, чем раньше: пока шла война, каждый год в среднем в результате столкновений католиков и протестантов погибали по 100 человек, а теперь «всего лишь» по 2 человека в год, но так как слишком много людей пострадали в ходе конфликта (к убитым прибавьте 50 тысяч раненых, свидетелями терактов или связанного с конфликтом насилия были 500 тысяч человек), забудется всё это нескоро.

В североирландской политике, как и в китайских «революционных операх», каждое движение наполнено глубоким смыслом: в мае по подозрению в одном старом убийстве был арестован главный «шинн фейн» Джерри Адамс и вся Британия начала беспокоиться о том, что процесс умиротворения региона пойдёт вспять, но когда Адамса отпустили, все выдохнули спокойно. Ненадолго: в «смешанных» школах (где учатся дети католиков и протестантов) учатся всего лишь 7% детей, так что на смену настроений у нового поколения надеяться не приходится.

Католики в регионе плодятся значительно активнее протестантов, а мейнстримные партии юнионистов находятся в упадке (из-за коррупционных скандалов и очевидной неспособности удовлетворить запрос протестантов на отмщение), так что в течение следующих 10 лет вполне возможен новый конфликт: либо увеличившиеся в числе католики решат «взять своё», либо появится новая, более радикальная партия юнионистов, которой захочется реванша.

В целом можно сказать, что хотя пожар войны был эффективно локализован, но он отнюдь не потушен — и угли ещё тлеют.

Выводы:

В целом ИРА — это практически идеальный образец городской партизанской войны национального движения в эпоху постиндустриального общества.

Во-первых, они умели дружить. В Ливии Каддафи у них были тренировочные лагеря, дружили с баскскими ЭТА (баски многому научили ирландцев по части подрывного дела) и колумбийскими партизанами (некоторые боевики ИРА сейчас как раз сражаются на их стороне в Колумбии).

Во-вторых, ИРА на полную использовала потенциал диаспоры. 40+ миллионов американских ирландцев в основном симпатизировали делу католиков и даже помогали им деньгами (Адамс в 1990-е как раз ездил в США для масштабного «краудфандинга»). А ведь эти люди не знали родной ирландский гаэльский (как, впрочем, и большинство республиканцев)! ИРА создали себе прекрасный образ борцов за свободу и просто крутых парней, с которыми американским ирландцам было очень приятно себя ассоциировать. Особенно отметилась пожертвованиями ирландская община Бостона.

В-третьих, движение было изначально весьма децентрализовано и каждая часть обладала огромной автономией, и 80% времени боевые группы действовали и принимали решения вполне самостоятельно. Это, конечно, снижало военную эффективность, но именно поэтому, несмотря на огромное количество британских агентов в высшем руководстве (чего стоит хотя бы глава контрразведки ИРА Альфредо Скапатиччи), весь «движ» полностью никто слить не мог (и никогда не сможет). Более того, временами ИРА была способна на по-настоящему жуткие акции вроде убийства лорда Маунтбеттена, затрагивающие высший истеблишмент Англии.

В-четвёртых, вместо того чтобы пытаться сделать невозможное (победить профессиональную армию Британии в открытом бою), они занялись построением лояльности в среде католической половины населения. Где-то угрозой, где-то добрым словом, но ИРА стали реальной властью для сотен тысяч католиков Северной Ирландии, и теперь они состоят в парламенте, полиции, городской администрации. То есть легально занимаются тем же, чем и 30 лет назад. Крепкая сеть неформальных связей — это то, что способствовало успехам тех же басков (см. «Мондрагон»), это же обусловило и успех ИРА.

ИРА остаётся одной из самых страшных опасностей внутри Британии: эти люди, будучи весьма малочисленными (около 400 постоянных боевиков, всего 10 тысяч активистов за 30 лет), сумели заставить англичан сесть за стол переговоров и договориться на «боевую ничью».

В январе 2004 года Лондон и Дублин создали независимую мониторинговую комиссию Independent Monitoring Commission, IMC), которая регулярно отслеживает ситуацию в Северной Ирландии. В состав комиссии входят четыре человека, представляющие Великобританию, Ирландию, Ольстер и США.

Летом 2005 года руководство ИРА выпустило официальный приказ о прекращении вооружённой борьбы, сдаче оружия и переходе к политическому решению конфликта. Был начат новый этап переговоров.

В последнем докладе комиссии (осень 2006 года) говорится, что ИРА за последний год претерпела кардинальные изменения. Большинство основных её структур распущено, а численность ряда других — сокращена. По мнению наблюдателей, организация более не планирует террористических операций и не оказывает финансовой помощи преступным группировкам в Ольстере. С выводами членов комиссии согласны даже противники ИРА — так Иан Пейсли, лидер протестантской Демократической юнионистской партии, признаёт, что «ИРА достигла большого прогресса, отказываясь от террористической деятельности».

В октябре 2006 года в шотландском городе Сент-Эндрюс произошли переговоры лидеров всех североирландских партий, премьер-министров Великобритании и Ирландии по вопросу о возвращении Ольстера под управление местных органов власти (вместо прямого управления из Лондона).

Источник материала
Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем сообществе пользователем Proper на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения. Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта на EMAIL abuse@newru.org с указанием адреса (URL) страницы, содержащей спорный материал. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.

You may also like...

14 Комментарий
старые
новые
Встроенные Обратные Связи
Все комментарии
Чтобы добавить комментарий, надо залогиниться.