Настоящий советский атомный хайтек

В 1977 году ЦК КПСС и СМ СССР приняли Постановление о создании корабля проекта 1941, получившего название Атомный корабль радиоэлектронной разведки ССВ-33 «Урал» с системой специальных технических средств разведки «Коралл».

После прибытия на место базирования (залив Стрелок, поселок Тихоокеанский, Тихоокеанский флот) экипаж начал подготовку к боевому походу в район испытательного ракетного полигона ПРО США на атолле Кваджелейн. Однако этот поход так и не состоялся. Долгое время экипаж, даже с помощью специалистов Балтийского завода, не мог устранить неисправность в системе охлаждения корабельной ядерной установки. В результате выпускники военных сухопутных училищ и академий — специалисты по эксплуатации уникальных комплексов системы «Коралл», МВК «Эльбрус» и функционального программного обеспечения — не желали больше служить на флоте и стали списываться на берег.

Проблему эксплуатации бортовой ядерной установки и основных комплексов системы «Коралл» Военно-морской флот не мог решить в течение нескольких лет, и так и не решил. После распада СССР аппаратура была законсервирована, а технологические помещения заварены. Такой оказалась судьба большого атомного разведывательного корабля «Урал» с системой специальных технических средств разведки «Коралл».

Заложили «Урал» в июне 1981 года, спустили на воду в 1983 году, а 6 января 1989 года на корабле был поднят Военно-морской флаг. Корабль получил бортовой номер ССВ-33.

Если и бывают корабли, которым на роду написано стать плавучим несчастьем собственного флота, то «Урал» — в первых рядах. Любители мистики могут углядеть зловещий знак в самом номере проекта этого плавучего острова с ядерным двигателем – 1941. Это ж додуматься надо было из множества цифровых комбинаций для «Урала» выбрать именно такую. В нашей стране никому не стоит объяснять, с какими трагедиями она связана в общественном сознании. Словом, мистика виновата, или не в ней дело, но проект 1941, на который в 80-е годы угрохали миллиарды полновесных советских рублей, кончился крахом.

Чтобы понять, для чего понадобился злополучный «Урал», придется заглянуть в южную часть Тихого океана. Там, вблизи девяти десятков мелких островов атолла Кваджалейн, находится сверхсекретный полигон Соединенных Штатов. Межконтинентальные баллистические ракеты «Минитмен» и МХ, стартующие в испытательных целях из штата Калифорния, летят именно сюда. А с 1983 года Квавджалейн стал одним из американских научно-исследовательских центров осуществления Стратегической оборонной инициативы, задуманной президентом Рональдом Рейганом с целью обезоружить СССР. Отсюда в рамках подготовки к «звездным войнам» стали запускать ракеты-перехватчики, призванные поражать советские ядерные боеголовки. Телеметрическая информация этих испытаний могла бы многое рассказать Москве о кознях Рейгана.

Но так ничего и не рассказала.

Гражданские суда «Академик Сергей Королёв», «Космонавт Юрий Гагарин» или «Космонавт Владимир Комаров», оснащенные специальными контрольно-измерительными комплексами для наблюдением за космическими объектами, для разведки происходящего на Кваджалейне не годились. Главное — они не имели активных радиолокаторов и предназначались лишь для приема сигналов с отечественных спутников. Значит, необходимо было строить специальный атомный боевой корабль, который был бы способен собирать весь объём доступной информации о любом субкосмическом объекте на любой части его траектории в любом районе Мирового океана. Так возник проект 1941 «Титан». Проектантом корабля стало Ленинградское ЦКБ «Айсберг» Минсудпрома, заводом-строителем — Балтийский завод имени С.Орджоникидзе.

Для сбора огромного количества разведданных о пусках баллистических американских ракет необходима была электроника с невиданными по тем временам возможностями. Над ее созданием для «Урала» трудились сразу 18 советских министерств со своими КБ и НИИ. Оснащением уникального корабля спецаппаратурой занималось специально созданное для этой цели Ленинградское производственно-техническое предприятие.

Вся эта гора предсказуемо родила мышь.

То, что получилось в итоге, назвали корабельной системой наблюдения «Коралл». Ее основу составляли семь мощнейших радиоэлектронных комплексов. Для обработки получаемой информации на «Урале» смонтировали уникальный, для своего времени, вычислительный комплекс, состоящий из нескольких ЭВМ «ЕС-1046» и «Эльбрус». С их помощью теоретически можно было расшифровывать характеристики любого космического объекта на удалении до 1500 километров.

Управлять чудо-кораблем должен был экипаж в составе приблизительно 1000 человек, из которых не менее 400 – офицеры и мичманы. Персонал разведывательного комплекса подразделялся на 6 специальных служб.

Для отдыха моряков в длительном плавании на «Урале» предусмотрели курительный салон, бильярдную, спортивный и кинозалы, салон природы, игровые автоматы, две сауны и бассейн.

Понятно, что для размещения всего этого технического великолепия необходим был корабельный корпус огромных размеров. Его и сделали таковым, взяв за основу конструкцию атомного ракетного крейсера проекта 1144 типа «Киров». В результате длина «Урала» оказалась примерно в два футбольных поля, а высота от киля до клотика – с 28-этажный дом.

О надеждах, которые Министерство обороны СССР возлагало на новейший разведывательный корабль, говорит поистине уникальный факт: абсолютно гражданскому главному конструктору «Урала» Архарову по окончанию работ было сразу присвоено воинское звание «контр-адмирал». Ну, и звание Героя Социалистического Труда – это само собой.

В 1989 году корабль вошел в боевой состав ВМФ СССР. И сразу же под командованием капитана 1 ранга Ильи Кешкова отправился в двухмесячный переход к месту постоянного базирования на Тихом океане. В походе корабль-разведчик скрытно сопровождала наша многоцелевая атомная подводная лодка. А еще – множество самолетов и кораблей стран НАТО, которые терялись в догадках: зачем русским этот океанский гигант с космическим антеннами?

На первых порах все складывалось великолепно — по крайней мере, по отчетам. Экипаж по дороге в тихоокеанскую базу опробовал возможности своей разведывательной аппаратуры. Без труда за тысячу верст был обнаружен старт американского космического челнока «Колумбия». Потом — вывод на орбиту с территории Соединенных Штатов двух спутников оптикоэлектронной и радиотехнической разведки, запущенных по программе «звездных войн». О таких мелочах, как попутная фиксация параметров радиолокационных станций расположенных по пути иностранных военных баз, а также сопровождавших «Урал» натовских кораблей и самолетов, не стоит и упоминать.

Однако это была советская военная техника! Поэтому на самом деле сотни представителей промышленности, вместе с экипажем вышедшие в океанский поход, денно и нощно пытались отладить то и дело выходившую из строя аппаратуру. Давала сбои система охлаждения ядерного реактора, некорректно работали компьютерный комплекс, некоторые комплексы сбора информации. Возник крен в пять градусов на левый борт, который так и не удалось ликвидировать.

Все оказалось еще хуже, когда «Урал» прибыл в свою базу в ПГТ Тихоокеанский, прозванный моряками Техасом. Никто и предположить не мог, что первый поход чудовищно дорогостоящего уникального корабля окажется и последним. Причальной стенки для него не приготовили. Как не приготовили до этого ничего подобного для тяжелых авианесущих крейсеров «Минск» и «Новороссийск». Поэтому ни топлива, ни пара, ни воды, ни электричества с берега на корабли подать было невозможно. Их дизель-генераторы и котлы молотили безостановочно, выбивая драгоценный моторесурс, расходовать который полагалось лишь в походах. Неудивительно, что те крейсера, по сути, «съели» сами себя и были списаны в утиль задолго до положенных сроков.

Теперь та же участь ждала и «Урал». Он тоже большую часть времени стоял на швартовых бочках в заливе Стрелок. А летом 1990 года на атомном корабле-разведчике случился пожар, который вывел из строя кормовое машинное отделение. Выгорели электрические кабели, идущие от кормового котла. Больше года энергообеспеченность корабля обеспечивала только носовая машина, но вскоре сгорела и она. После этого всю энергию кораблю давали лишь аварийные дизель-генераторы. Денег на ремонт не было. Командир корабля капитан 1 ранга Кешков в отчаянии написал даже официальное письмо тогдашнему президенту России Борису Ельцину. Как и следовало ожидать, ни денег на ремонт, ни ответа командир не дождался.

В итоге всех злоключений в 1992 году ядерные реакторы «Урала» заглушили, а его самого поставили к отдаленному пирсу, превратив в невиданных размеров офицерское общежитие. За это тихоокеанцы язвительно прозвали ССВ-33 «Урал» каютоносцем. А аббревиатуру ССВ стали расшифровывать так: специальный спальный вагон.

В 2001 году сходивший всего лишь в один боевой поход корабль окончательно списали и поставили на прикол к отдалённому пирсу. Рядом с ним тоже на приколе находился собрат по несчастью — ракетный крейсер «Адмирал Лазарев» (бывший «Фрунзе», один из четырёх атомных ракетных ударных крейсеров проекта 1144 «Орлан”; единственный оставшийся в строю крейсер проекта 1144 «Пётр Великий” сейчас является флагманом Северного флота ВМФ РФ).

В апреле 2008 года был проведён тендер на утилизацию корабля и его ядерной энергоустановки.

PS. Забавный факт — корабль имеет построечный (постоянный) крен 2 градуса на левый борт, что обусловливалось более развитой надстройкой именно на левом борту. Ну вот так качественно проектировали корабли в СССР. Причем после первого же похода этот крен вырос до 5 градусов, и компенсировать его контрзатоплением отсеков в днище не смогли. «Урал» даже ставили в док и пытались выровнять крен путем переделки корпуса. Не вышло. Хуже того — в процессе стояния на бочках крен корабля вырос до 7 градусов.

В 1988 году «Урал» посещал Генеральный секретарь ЦК КПСС, в дальнейшем первый и последний Президент СССР Михаил Горбачёв. Для него специально срезали часть надстройки и поставили трап, чтоб удобно было подняться на третий ярус. Но всё это оказалось напрасным: на корабль генсек так и не поднялся.

Вот как описывает корабль корреспондент газеты «Труд»:

Запустение и тлен, а посреди – намертво ошвартованный к причалу «Урал». Даже просто подняться на его борт теперь опасно. Многие трапы уже без поручней. Вдоль бортов срезаны леера. На дверях нет ручек. Медные заглушки и краны давно свинчены и отправлены на металлолом. Экипаж помещается в одном кубрике. Ядерные реакторы заглушены, присматривает за ними один офицер. Во многих помещениях – вода. Крен на правый борт – 7 градусов.

А вот что пишет служивший на этом корабле (орфография по возможности сохранена):

Я служил на этом корабле, пришел лейтенантом, когда он был на балтийском заводе. А на корабль наговаривать не надо сделан он был толково, ЗИПа дохрена, наш + неучтенный роботяг. А воровать начали почти сразу по приходу в Техас, в основном после увольнения основных офицеров.

Напомню — официально считается, что после прибытия на место базирования (залив Стрелок, поселок Тихоокеанский, Тихоокеанский флот) экипаж начал подготовку к боевому походу в район испытательного ракетного полигона ПРО США на атолле Кваджелейн. То есть начали воровать всё, что не приварено наглухо — это в ВМФ называется «экипаж начал подготовку к боевому походу». Ясно, понятно.

Кстати, в 1990 году во время пожара главного артиллерийского боезапаса Тихоокеанского флота корабль «Урал» находился в 1,5-2 км от места возгорания.

Материал: https://masterok.livejournal.com/6212902.html
Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем сообществе пользователем Proper на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения. Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта на EMAIL abuse@newru.org с указанием адреса (URL) страницы, содержащей спорный материал. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.

You may also like...

8 Комментарий
старые
новые
Встроенные Обратные Связи
Все комментарии
Чтобы добавить комментарий, надо залогиниться.