«Айфонгелие» от Георгия

Если кому интересно. Сегодня Георгий представляет свою книгу «Айфонгелие». О чём она? Вот вкратце:

«М-да, случится же такое. Заходишь после работы в бар, а к тебе за стойку со стаканом вина подсаживается Иисус. Тот самый. Который понятия не имеет, почему он вдруг оказался в нашем времени. Но это еще ерунда. Вы даже не представляете, что произойдет дальше…»

author.today/work/38433

Фрагмент:

«(напротив Сухаревки, бар «Рок-н-ролл»)

— (С насмешкой.) И значит, всё так вообще элементарно?

— Да.

— (Глоток из бокала.) Повторим. Стало быть, ты — Господь?

— Я уже сказал, но подтвердить ещё раз — не проблема. Да, Господь — это я.

— Потрясающе. Сижу вот так запросто, разговариваю с богом. Клёво.

— (С улыбкой.) Я понимаю твой скептицизм.

— Нет, не понимаешь.

— Прекрасно понимаю.

— Как за@бали повторы из телерекламы… ничего, что я матерюсь при Господе?

— Нет. Я же милостив.

— Вот спасибо. И зачем ты подсел ко мне за стойку? Думаешь, я тебе дам?

(Последнее произносится довольно агрессивно.)

— Как тебе сказать, чтоб не обиделась. Меня это не особо интересует. У вас в мире несколько странные отношения между мужчиной и женщиной. Словно на фронте. Каждый друг друга в чём-то подозревает, ведёт игру, как в контрразведке, и ждёт внезапную засаду, чтобы потом с боями вырваться из окружения. Женщины боятся, что их трахнут и бросят. Мужчины — что разведут на бабло. Цирк с конями, да и только.

(Весьма ощутимый глоток и изучение собеседника через стекло бокала.)

— Разве в твоей Палестине было иначе? Блин, сама не верю, что спрашиваю.

— Конечно, иначе. Люди не знали столь свободных отношений. Никто не боялся последствий добрачного секса, потому что его в природе не существовало. Предохранение считалось грехом, и им не заморачивались. Разумеется, наличествовали блудницы разной степени стоимости, но их порицали. Сейчас, по-моему, порицают тех, кто не соответствует критерию блудницы. Мало трахается, например. Эдакая овца.

— (Морщится.) О, до меня начинает доходить. Ты из «Свидетелей Иеговы», да? «Давайте с вами поговорим о Господе»? Достал грузить своей нудной моралью.

— (Спокойно.) Ну я же бог. Мне положено. Знаешь, вот сказал про овцу, и самому понравилось. У нас в небесах «агнец» — нечто такое милое, симпатичное и божественное. У горных народов — сочнейший шашлык, время от времени бурка и папаха. А у вас овца — тупое и гламурное существо. И ещё ругательство. Вы так не любите животных, что у вас все оскорбления с них начинаются — «скотина», «козёл», «собака». Впрочем, прошу прощения, я тебя перебил. Со мной случается. В Палестине меня все слушали, а здесь людей в основном интересует высказывать только своё мнение.

— (С вызовом.) Значит, ты, в сущности, против секса?

— (В стоическом спокойствии.) Кто тебе забил в мозг такую ерунду? Разве это не я первым сказал: «плодитесь и размножайтесь»? И чего-то я не припомню, чтобы при таковом действии я постановил предъявлять печать в паспорте и свидетельство о браке.

— (В некотором смятении.) А почему ты заказал вино? Разве бог употребляет бухло?

— Я с тебя просто фигею, моя дорогая. У нас еврейский диалог взаимных вопросов. Где сказано, что бог не может пить вино? Ты Библию хоть однажды в своей жизни прочла?

— Нет.

— От этого куча ваших проблем. Сотни миллионов людей ни разу не открывали Библию, зато на сто сорок шесть процентов уверены, что я запретил алкоголь, резвиться в кровати и слушать хэви-метал. Я тебе зуб даю в залог, в Писании ни единого слова про хэви-метал. Читать надо внимательно, но конечно… — (С явной иронией.) — священные книги такие тягомотные… Вот кабы они в пару эсэмэсок укладывались.

— Ты странный.

— Все так говорят.

— И словно постоянно недоволен. Совсем как мой бывший.

— Ну, во-первых, мне около пяти миллиардов лет — в таком возрасте старческое брюзжание как минимум неизбежно. Во-вторых — да, не стану скрывать, я крайне разочарован современностью. Я ожидал не такого. Всё равно что оставить в комнате ненадолго прекрасного розового младенца, вскоре вернуться и увидеть, что тот вырос в небритого здоровяка-грузчика, с ног до головы покрытого татуировками в стиле «якудза».

(Сонный бармен-кавказец подаёт новый бокал.)

— (Глоток.) Позволь поинтересоваться, как тебя к нам занесло? Очень любопытно.

— (Пожимание плечами.) Если бы я знал. Всё просто. Меня предали. Распяли. Сняли с креста. Ученики отнесли моё тело в пещеру. Потом я должен был воскреснуть, но этого не произошло. Я пришёл в себя здесь. И вот сейчас мне нужно выпить… (Собеседник заказывает кубинский ром.) Извини, за кучу лет отвык от фалернского. Да, я не кривлю душой. Я огорчён минусами современного бытия, но есть и плюсы. Ваш алкоголь намного лучше тогдашних напитков. В древности вино часто прокисало, его разбавляли — бедные морской водой, а богатые мёдом. Сейчас повсюду сплошная химия, но зато общий вкус не меняется.

— (Скептически.) Поразительная история. Где же и когда ты очнулся?

— Десять лет назад, в районе метро «Новослободская». Я был замотан в окровавленную материю, ничего не понимал. Для начала, дабы разобраться в ситуации, пришлось срочно создать себе одежду, немного денег, машину и двухкомнатную хижину возле Сухаревки. Квартира по неизвестной причине создалась с трудом, — я уже потом узнал, что поселиться в центре Москвы не так просто. Наверное, это распространяется и на высшие сферы. Тут очень много людей молятся о собственной квартире, но молитвы явно легче доходят, если ты просишь хату в Бибиреве, а не у Кремля.

— (Поперхнувшись вином.) Вот так легко?

— Для меня нет невыполнимых вещей. Продолжу скорбное повествование. Уснув вечным сном в иерусалимской пещере и проснувшись в стольном граде Москве две тысячи седьмого года от моего рождения, я слегка удивился сему обстоятельству. Но больше всего меня поражал не факт воскрешения, хотя куда уж круче. Пройдясь по улицам, я обнаружил странные здания. Из мрамора, из кирпича, местами даже из древесины. Их венчали сверкающие круглые купола, на макушках коих красовались кресты. Я подумал, это римляне празднуют победу надо мной и моим учением: торжествуя, показывают место, где меня распяли, и демонстрируют — так будет с каждым, кто покусится на власть цезаря. Но вскоре удалось выяснить: эти помпезные постройки в мою честь… Что же тогда случилось? И тут, извини, мне следует выпить второй раз…

(Стакан с двойной порцией рома и льда опустошается.)

— (С усмешкой.) Я всё жду, пока тебя развезёт.

— (Спокойно.) Меня никогда не развозит. Я не испытываю головокружения от алкоголя, чувства голода или сытости, потребности в сексе. Мне до крайности просто жить.

— (Несколько раздражаясь.) Хорошо, дорогой Господь. Объясни тогда, чем ты занимаешься ночью в баре низкой ценовой категории, подсев к изрядно подвыпившей грешнице?

— Тем же, чем и в Палестине. Мне интересно разговаривать с грешницами. Имя Марии Магдалины о чём-нибудь тебе говорит? О, вижу вспышку интереса в твоих глазах. Да, воскресни Маша сейчас, точно бы поразилась, какой она бренд. Ну, так вот, мы с ней постоянно общались по душам, как и со многими другими. Грешницы прикольные. Иные грешат с каким-то вызовом к обществу. Ах, вот буду я назло всем такая плохая. Тоже определённая линия фронта, с окопами, блиндажами, огневым сопротивлением.

— (Задумчиво.) Ладно. Докажи мне, что ты действительно бог. Сотвори чудо.

— Позже.

— (Торжествующе.) Ага-а-а-а…

— Да не, оно успеется. Я просто хочу продолжить рассказ, о грешница. Так вот, в честь чего воздвигли столько построек с символом моей ликвидации? Оказалось, когда ученики не нашли тело Учителя в пещере, они впали в отчаяние. Возникло много версий — что меня съели дикие звери, унесло сильным потоком воздуха… До инопланетян тогда ещё не додумались, а то бы и их приплели. Но факт — я исчез. Иоанн, самый креативный из соратников, предложил лучший вариант: я воскрес и вознёсся на небо. И эту историю рассказали всем вокруг. Ученики объясняли, как я им явился, а впоследствии отбыл на своё место работы — в Рай… и сами искренне поверили в случившееся. Это была колоссальная работа. Подумай — в эпоху отсутствия Интернета двенадцать человек разнесли мою историю по всему миру, да так, что население Земли пришло в восторг. Разумеется, первосвященники иудейские тоже не даром мацу ели, они приказали подчинённым распространять на базарах Иерусалима слухи — «мол, ученики его, придя ночью, украли мёртвое тело, пока мы спали». Информационная война. Эх, ничего на Земле за две тысячи лет не поменялось. Те же фарисеи, цезарь в столице, постоянные метания трусливых наместников в провинции — «а что скажут в Риме?».

— Господи… нет, то есть, я не это… Ты мне мозг напрочь вынес…

— Это я умею.

— Хорошо, давай доступнее. Если ты бог, расскажи обо мне.

— Тебе тридцать лет, тебя зовут Маша, и ты нажралась до поросячьего визга.

— Охуенчик просто. Да-а-а, ну теперь я тебе точняк поверю. Ты меня убедил.

— (Не обращая внимания, без запинки.) Ты лишилась девственности в восемнадцать лет, у тебя было десять мужиков, и только с двумя ты кончила. Один из них — с твоей работы, причём всё случилось по пьяни во время корпоратива, на офисном столе. Когда ты моешься в душе, поёшь песню «Скорпов» Still loving you, ужасно фальшивишь. В детстве ты хотела стать врачом. Твоё любимое животное — слон. Иногда ты фотографируешь свои сиськи, анонимно выкладываешь в Инет и смотришь на реакцию.

(Жуткий кашель… Мужчина стучит собеседницу по спине, бармен оглядывается.)

— Мда… вот почему я не люблю подобные вещи… давятся ВСЕ.

— (Продолжая кашлять.) Ты… ты взломал мой аккаунт на «Одноклассниках»?

— Для меня это не составит труда, но… нет. Вот заново повторюсь: в вашем веке неинтересно демонстрировать чудо. Вспоминаю Иудею — покажу нечто, и вся толпа — вау-у-у, хором в экстазе. Дай прикоснуться, разреши поцеловать полу хитона, благослови ребёнка. А здесь? Взломал аккаунт, загипнотизировал, подсыпал что-то в напиток. Вам не скучно от собственной серьёзности? Ведь так здорово верить в чудеса.

— (Щёлкая пальцами, показывая бармену на бутылку «Боржоми».) Пожалуйста, помогите.

— (Участливо.) Сушняк? Налейте даме за мой счёт вон ту минералку. Спасибо. Хлебни. (Звук глотка, прерывистое дыхание.) Вода?

— (С опаской.) Само собой.

— Отлично. Теперь отведай снова.

— (Опять кашель.) Это… это… ЭТО ЖЕ ВИНО! Ты превратил воду в вино?! Боже мой!

— (Несколько усталым, снисходительным тоном.) Ну наконец-то. Попросишь автограф?»

Источник материала
Материал: Георгий Зотов
Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем сообществе пользователем Базилевс на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения. Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта на EMAIL abuse@newru.org с указанием адреса (URL) страницы, содержащей спорный материал. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.

You may also like...

новее старее
Уведомление о
i РобаД
i РобаД

Болярин.. а заголовок то где?))

Tegel
Tegel

Не болярское это дело заголовки делать, глагний холоп проснётся и всё поправит.

Тимо-фей
Тимо-фей

Зотов до Бога дошел… Ну хоть без мата.
Ждём эпохального произведения «Что делать? Или как нам обустроить Россию.»

i РобаД
i РобаД

Не, перед этим будед.,,Вий2,,
Потом будет ,,Вой,,..
Ну а там видно буеть..

Владимир
Владимир

Когда человек разговаривает с богом, это называется молитва, когда бог разговаривает с человеком, это называется шизофрения))

i РобаД
i РобаД

Ятаке понимаю, что в некоторых пендосских фильмах .. снимали про шизофреников. Не назовёшь же это фантастикой? Правда?)

Nack
Nack

Не, имя ему LSD.

Тимо-фей
Тимо-фей

Там это… В заголовке Григорий а в «произведении» Георгий. Некомфортно как-то…

Proper
Proper

Поправил

Чтобы добавить комментарий, надо залогиниться.